Внутренняя риторика иранского режима за последние 72 часа заметно изменилась. Многие официальные лица открыто признали структурный дефицит бензина в Иране, поврежденную войной энергетическую инфраструктуру и острую необходимость регулирования потребления.

Нехватка топлива и ужесточение нормирования вынуждают водителей по всей стране обращаться к быстро растущему черному рынку бензина. Граждане рассказывают о многочасовых очередях на заправках и резко завышенных ценах, устанавливаемых неофициально, что является явным сигналом того, что официальная система квотирования рушится на местах.

Что касается экспорта, ситуация столь же плачевна: экспорт иранской нефти сократился более чем на 80% в период с середины марта по конец апреля по сравнению с базовым уровнем марта в 23,4 миллиона баррелей.


И простого решения нет. Альтернативные наземные пути экспорта Ирана через Турцию, Пакистан, Афганистан и Узбекистан имеют суммарную пропускную способность всего 250 000–300 000 баррелей в сутки. Математика просто не сходится для Тегерана.

В итоге картина такова: режим публично признает то, что долгое время отрицал, внутренний рынок топлива находится в состоянии острой нехватки ресурсов, а экспортный канал не имеет жизнеспособной замены.