Согласно статье *The Economist* (опубликованной в мае 2025 года под заголовком "A glimpse inside Putin’s secret arms empire"), из общего объема в **250 000 снарядов в месяц** (что составляет около 3 миллионов в год) пропорция распределяется следующим образом:
1. **Новое производство (с нуля):** Примерно **1/3** от общего объема.
* Это около **80 000 – 85 000** снарядов в месяц.
2. **Восстановление (реновация старых запасов):** Примерно **2/3** от общего объема.
* Это около **165 000 – 170 000** снарядов в месяц.
**Важные нюансы из материала:**
* **Ресурсный лимит:** Издание подчеркивает, что Россия в значительной степени полагается на огромные советские запасы, которые проходят процесс дефектовки и восстановления.
* **Роль комплектующих:** Основным узким местом для производства именно *новых* снарядов является не столько металлическая болванка, сколько производство взрывчатых веществ (порохов и гексогена). Статья упоминает резкий рост активности на заводе имени Свердлова в Дзержинске (крупнейшем производителе взрывчатки), что направлено на попытку увеличить долю именно нового производства.
* **Сравнение с Западом:** Несмотря на то что 2/3 продукции — это восстановление, совокупный объем (3 млн в год) всё равно значительно превышает текущие возможности США и Европы (оцениваемые в этой же статье примерно в 1,3 млн новых снарядов в год на тот же период).
Таким образом, хотя цифра в 250 тысяч выглядит внушительно, большая её часть — это использование «наследства» СССР, которое имеет конечный предел.