> Max Sim (40251) писал (а) в ответ на сообщение:
>
>
>
>
>

> 2004fly2004 (2004fly2004) писал (а) в ответ на сообщение:
>
>
>
>
>>ее нет только в вашей отдебиленной тупой башке, все остальные понимают фашистский и зверский характер путинской хунты,
quoted2

> Max Sim (40251) писал (а) в ответ на сообщение:
>
>
>
>
>
>
>

> 2004fly2004 (2004fly2004) писал (а) в ответ на сообщение:
>
>
>
>
>
>
>
>
>>фашистская путинская хунта, образование, отвечающее всем 14признакам фашизма, во что вас ткнули носом, мразотное, уничтожившее россию, напавшее на украину и уничтожающее славян, увы, существует на деле
quoted2

> Max Sim (40251) писал (а) в ответ на сообщение:
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>

> 2004fly2004 (2004fly2004) писал (а) в ответ на сообщение:
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>>есть
quoted2

> Max Sim (40251) писал (а) в ответ на сообщение:
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>> Или ссылку в студию на саму сататью Эко где он давал признаки фашизма или вали обсыхай со своими жестко дебилящими таких как ты говно сайтами
>> есть факт вся твоя чушь выше придуманна и поэтому не можешь предоставить оф ссылки в подтверждения твоей голословной чуши. яркий пример с Эко выше
quoted2

> 2004fly2004 (2004fly2004) писал (а) в ответ на сообщение:
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>


>> обосравшийся
>> https://www.nybooks.com/articles/1995/06/22/ur-f...
quoted2

> Max Sim (40251) писал (а) в ответ на сообщение:
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>вы бы прочитали сначала, отдебиленный наш…
>
> перевод для путинских хунтенышей
> Термин «фашизм» стал универсальным, потому что можно убрать из фашистского режима одну или несколько черт, и он все равно останется узнаваемым как фашистский. Уберите из фашизма империализм, и у вас все равно останутся Франко и Салазар. Уберите колониализм, и у вас все равно останется балканский фашизм усташей. Добавьте к итальянскому фашизму радикальный антикапитализм (который никогда особо не привлекал Муссолини), и вы получите Эзру Паунда. Добавьте культ кельтской мифологии и мистицизма Грааля (совершенно чуждый официальному фашизму), и вы получите одного из самых уважаемых фашистских гуру, Юлиуса Эволу.
>
> Но, несмотря на эту неопределенность, я думаю, можно наметить список характерных черт того, что я бы назвал первоначальным фашизмом или вечным фашизмом. Эти черты невозможно систематизировать; многие из них противоречат друг другу и также характерны для других видов деспотизма или фанатизма. Но достаточно наличия хотя бы одной из них, чтобы фашизм мог вокруг неё сформироваться.
>
> 1. Первой чертой первородного фашизма является культ традиции. Традиционализм, конечно, намного старше фашизма. Он был характерен не только для контрреволюционной католической мысли после Французской революции, но и зародился в позднеэллинистическую эпоху как реакция на классический греческий рационализм. В Средиземноморском бассейне люди разных религий (большинство из которых снисходительно принимались Римским пантеоном) начали мечтать о откровении, полученном на заре человеческой истории. Это откровение, согласно традиционалистской мистике, долгое время оставалось скрытым под покровом забытых языков — в египетских иероглифах, в кельтских рунах, в свитках малоизвестных религий Азии.
>
> Эта новая культура должна была быть синкретистической. Синкретизм — это не просто, как гласит словарь, «сочетание различных форм верований или практик»; такое сочетание должно допускать противоречия. Каждое из первоначальных посланий содержит крупицу мудрости, и всякий раз, когда они кажутся разными или несовместимыми, это происходит только потому, что все они аллегорически отсылают к одной и той же первобытной истине.
>
> Вследствие этого, продвижение в обучении невозможно. Истина уже была изложена раз и навсегда, и мы можем лишь продолжать интерпретировать её неясный смысл.
>
> Достаточно взглянуть на учебную программу любого фашистского движения, чтобы найти главных традиционалистских мыслителей. Нацистское гнозис питалось традиционалистскими, синкретическими, оккультными элементами. Наиболее влиятельный теоретический источник теорий нового итальянского правого движения, Юлиус Эвола, объединил Святой Грааль с «Протоколами сионских старейшин», алхимию со Священной Римской и Германской империями. Сам факт того, что итальянские правые, чтобы продемонстрировать свою открытость, недавно расширили свою учебную программу, включив в нее работы Де Местра, Генона и Грамши, является явным доказательством синкретизма.
>
> Если вы полистаете полки американских книжных магазинов, которые помечены как «Нью Эйдж», вы можете найти там даже святого Августина, который, насколько мне известно, не был фашистом. Но сочетание святого Августина и Стоунхенджа — это симптом первобытного фашизма.
>
> 2. Традиционализм подразумевает отказ от модернизма. И фашисты, и нацисты поклонялись технологиям, в то время как традиционалисты обычно отвергали их как отрицание традиционных духовных ценностей. Однако, хотя нацизм гордился своими промышленными достижениями, его восхваление модернизма было лишь поверхностным проявлением идеологии, основанной на принципе «Кровь и земля» (Blut und Boden). Отказ от современного мира был замаскирован под опровержение капиталистического образа жизни, но в основном касался отказа от духа 1789 года (и, конечно, 1776 года). Просвещение, эпоха разума, рассматривается как начало современной деградации. В этом смысле первоначальный фашизм можно определить как иррационализм.
>
> 3. Иррационализм также зависит от культа действия ради действия. Действие, будучи прекрасным само по себе, должно совершаться до или без предварительного размышления. Мышление — это форма кастрации. Поэтому культура вызывает подозрение, поскольку она отождествляется с критическим отношением. Недоверие к интеллектуальному миру всегда было симптомом первобытного фашизма, начиная с предполагаемого заявления Геринга («Когда я слышу разговоры о культуре, я хватаюсь за пистолет») и заканчивая частым использованием таких выражений, как «дегенеративные интеллектуалы», «умники», «изнеженные снобы», «университеты — гнездо красных». Официальные фашистские интеллектуалы в основном занимались нападками на современную культуру и либеральную интеллигенцию за предательство традиционных ценностей.
>
> 4. Никакая синкретическая вера не может противостоять аналитической критике. Критический дух проводит различия, а проводить различия — признак модернизма. В современной культуре научное сообщество восхваляет разногласия как способ расширения знаний. Для прафашизма же разногласия — это измена.
>
> 5. Кроме того, несогласие — признак многообразия. Первоначальный фашизм развивается и стремится к консенсусу, эксплуатируя и усиливая естественный страх перед различиями. Первым призывом фашистского или преждевременно фашистского движения является призыв против захватчиков. Таким образом, первоначальный фашизм по определению является расистским.
>
> 6. Первоначальный фашизм проистекает из индивидуальной или социальной фрустрации. Именно поэтому одной из наиболее типичных черт исторического фашизма было обращение к разочарованному среднему классу, классу, страдающему от экономического кризиса или чувства политического унижения и напуганному давлением низших социальных групп. В наше время, когда старые «пролетарии» становятся мелкобуржуазными (а люмпены в значительной степени исключены из политической жизни), фашизм завтрашнего дня найдет свою аудиторию в этом новом большинстве.
>
> 7. Людям, чувствующим себя лишенными четкой социальной идентичности, первобытный фашизм утверждает, что их единственная привилегия — самая обычная, рождение в одной стране. В этом исток национализма. Кроме того, единственными, кто может обеспечить идентичность нации, являются ее враги. Таким образом, в основе первобытной психологии лежит одержимость заговором, возможно, международным. Последователи должны чувствовать себя осажденными. Самый простой способ раскрыть заговор — это апеллировать к ксенофобии. Но заговор должен исходить и изнутри: евреи обычно являются лучшей мишенью, потому что они обладают преимуществом, находясь одновременно внутри и снаружи. В США ярким примером одержимости заговором является книга Пэт Робертсон «Новый мировой порядок», но, как мы недавно видели, таких примеров много.
>
> 8. Последователи должны чувствовать себя униженными перед показным богатством и силой своих врагов. В детстве меня учили думать об англичанах как о людях, которые едят пять раз в день. Они ели чаще, чем бедные, но трезвые итальянцы. Евреи богаты и помогают друг другу через тайную сеть взаимопомощи. Однако последователи должны быть убеждены, что они могут сокрушить врагов. Таким образом, путем постоянного изменения риторического фокуса враги одновременно кажутся слишком сильными и слишком слабыми. Фашистские правительства обречены на поражение в войнах, потому что они конституционно не способны объективно оценивать силу противника.
>
> 9. Для первобытного фашизма нет борьбы за жизнь, а жизнь проживается ради борьбы. Таким образом, пацифизм — это торговля с врагом. Это плохо, потому что жизнь — это постоянная война. Однако это порождает комплекс Армагеддона. Поскольку врагов нужно победить, должна быть финальная битва, после которой движение получит контроль над миром. Но такое «окончательное решение» подразумевает дальнейшую эпоху мира, Золотой век, что противоречит принципу постоянной войны. Ни одному фашистскому лидеру так и не удалось разрешить эту дилемму.
>
> 10. Элитизм — типичный аспект любой реакционной идеологии, поскольку он по своей сути аристократичен, а аристократический и милитаристский элитизм жестоко подразумевает презрение к слабым. Первоначальный фашизм может отстаивать только народный элитизм. Каждый гражданин принадлежит к лучшим людям мира, члены партии — лучшие среди граждан, каждый гражданин может (или должен) стать членом партии. Но не может быть патрициев без плебеев. На самом деле, Вождь, зная, что его власть была передана ему не демократическим путем, а силой, также знает, что его сила основана на слабости масс; они настолько слабы, что нуждаются и заслуживают правителя. Поскольку группа организована иерархически (по военной модели), каждый подчиненный лидер презирает своих подчиненных, и каждый из них презирает своих подчиненных. Это усиливает ощущение массового элитизма.
>
> 11. В такой перспективе каждого воспитывают как героя. В любой мифологии герой — исключительное существо, но в первобытной фашистской идеологии героизм — норма. Этот культ героизма тесно связан с культом смерти. Не случайно девизом фалангистов был Viva la Muerte (в переводе на английский это следует перевести как «Да здравствует смерть!»). В нефашистских обществах обывателям говорят, что смерть неприятна, но с ней нужно встречать с достоинством; верующим говорят, что это мучительный путь к сверхъестественному счастью. Напротив, первобытный фашистский герой жаждет героической смерти, которую рекламируют как лучшую награду за героическую жизнь. Первобытный фашистский герой нетерпеливо ждет смерти. В своем нетерпении он чаще отправляет на смерть других людей.
>
> 12. Поскольку и постоянная война, и героизм — сложные игры, прафашист переносит свою волю к власти на сексуальные вопросы. Это исток мачизма (который подразумевает как презрение к женщинам, так и нетерпимость и осуждение нестандартных сексуальных привычек, от целомудрия до гомосексуализма). Поскольку даже секс — сложная игра, прафашистский герой склонен играть с оружием — это становится своего рода псевдофаллическим упражнением.
>
> 13. Первоначальный фашизм основан на избирательном популизме, можно сказать, качественном популизме. В демократии граждане обладают индивидуальными правами, но граждане в целом оказывают политическое влияние лишь с количественной точки зрения — они следуют решениям большинства. Однако для первоначального фашизма индивиды как таковые не имеют прав, а народ воспринимается как нечто качественное, монолитное, выражающее общую волю. Поскольку большое количество людей не может обладать общей волей, лидер притворяется их интерпретатором. Потеряв право делегировать полномочия, граждане не действуют; от них требуется лишь играть роль народа. Таким образом, народ — это всего лишь театральная фикция. Для хорошего примера качественного популизма нам больше не нужна площадь Венеции в Риме или стадион в Нюрнберге. В нашем будущем нас ждет телевизионный или интернет-популизм, в котором эмоциональный отклик избранной группы граждан может быть представлен и принят как голос народа.
>
> Из-за своего качественного популизма первородный фашизм должен быть против «гнилых» парламентских правительств. Одна из первых фраз, произнесенных Муссолини в итальянском парламенте, звучала так: «Я мог бы превратить это глухое и мрачное место в бивак для своих манипул» — «манипулы» — это подразделение традиционного римского легиона. На самом деле он немедленно нашел лучшее жилье для своих манипул, но чуть позже ликвидировал парламент. Всякий раз, когда политик ставит под сомнение легитимность парламента, потому что тот больше не представляет голос народа, мы можем почувствовать запах первородного фашизма.
>
> 14. Первоначальный фашизм говорит на новоязе. Новояз был изобретен Оруэллом в «1984» как официальный язык Инсоца, английского социализма. Но элементы первоначального фашизма присущи различным формам диктатуры. Все нацистские или фашистские школьные учебники использовали скудный словарный запас и элементарный синтаксис, чтобы ограничить инструменты для сложного и критического мышления. Но мы должны быть готовы распознать и другие виды новояза, даже если они принимают, казалось бы, безобидную форму популярного ток-шоу.
>
> Утром 27 июля 1943 года мне сообщили по радио, что фашизм рухнул, а Муссолини арестован. Когда мать отправила меня купить газету, я увидел, что у газет в ближайшем киоске разные заголовки. Более того, увидев заголовки, я понял, что в каждой газете говорится разное. Я купил одну из них, не задумываясь, и прочитал на первой странице сообщение, подписанное пятью или шестью политическими партиями — среди них Христианская демократия, Коммунистическая партия, Социалистическая партия, Партия действия и Либеральная партия.
>
> До этого я считал, что в каждой стране существует одна партия, и что в Италии это Национальная фашистская партия. Теперь же я обнаружил, что в моей стране одновременно может существовать несколько партий. Будучи умным мальчиком, я сразу понял, что такое количество партий не могло возникнуть за одну ночь, и что они должны были существовать какое-то время в качестве подпольных организаций.
>

> 2004fly2004 (2004fly2004) писал (а) в ответ на сообщение:
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>


>> Мы должны сохранять бдительность, чтобы смысл этих слов не был забыт снова. Первоначальный фашизм всё ещё вокруг нас, иногда в обличье человека. Нам было бы гораздо проще, если бы на мировой арене появился кто-то, кто сказал: «Я хочу вновь открыть Освенцим, я хочу, чтобы чернорубашечники снова прошлись по итальянским площадям». Жизнь не так проста. Первоначальный фашизм может вернуться под самым невинным прикрытием. Наш долг — разоблачать его и указывать пальцем на любые его новые проявления — каждый день, в каждой части мира. Стоит вспомнить слова Франклина Рузвельта от 4 ноября 1938 года: «Я осмелюсь высказать смелое утверждение, что если американская демократия перестанет двигаться вперёд как живая сила, стремясь день и ночь мирными средствами улучшить положение наших граждан, фашизм будет расти в нашей стране». Свобода и освобождение — это бесконечная задача.
quoted2

> Max Sim (40251) писал (а) в ответ на сообщение:
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>


>>
>> он дал признаки именно УР-фашизма, а не фашизма и расписал что значит его термин ур-фашизм это предпосылки ВОЗМОЖНОГО возникновения фашизма вали обсыхай
quoted2

> 2004fly2004 (2004fly2004) писал (а) в ответ на сообщение:
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>