Воссоединение Западной Украины и Западной Белоруссии с УССР и БССР было оформлено законодательно: принятием Внеочередной V сессии Верховного Совета СССР Закона СССР «О включении Западной Украины в состав Союза ССР с воссоединением ее с Украинской ССР» (1 ноября 1939 г.) и Закона СССР «О включении Западной Белоруссии в состав Союза ССР с воссоединением ее с Белорусской ССР» (2 ноября 1939 г.) на основании ходатайств Полномочных Комиссий Народного Собрания Западной Украины и Народного Собрания Западной Белоруссии. Это не фикция и не вымысел агитпропа: население западных областей Украины и Белоруссии встречало свое отторжение от Польши и бывшей Австро-Венгрии с восторгом, массовыми гуляниями, цветами. Решение о подаче ходатайств от населения оговаривалось в Декларации «О вхождении Западной Украины в состав Украинской Советской Социалистической Республики», принятой Народным Собранием Западной Украины во Львове 27 октября 1939 г. и Декларации «О вхождении Западной Белоруссии в состав Белорусской Советской Социалистической республики», принятой Народным Собранием Западной Белоруссии в Белостоке 29 октября 1939 года соответственно.

12 ноября 1939 г. третья Внеочередная сессия ВС БССР постановила: «Принять Западную Белоруссию в состав Белорусской Советской Социалистической Республики и воссоединить тем самым белорусский народ в едином Белорусском государстве». Третья Внеочередная сессия ВС УССР приняла аналогичное постановление 14 ноября 1939 г.: «Принять Западную Украину в состав Украинской Советской Социалистической Республики и воссоединить тем самым великий украинский народ в едином украинском государстве».

12 ноября 1939 г. третья Внеочередная сессия ВС БССР постановила: «Принять Западную Белоруссию в состав Белорусской Советской Социалистической Республики и воссоединить тем самым белорусский народ в едином Белорусском государстве». Третья Внеочередная сессия ВС УССР приняла аналогичное постановление 14 ноября 1939 г.: «Принять Западную Украину в состав Украинской Советской Социалистической Республики и воссоединить тем самым великий украинский народ в едином украинском государстве».

Обратим внимание на разницу в этих формулировках. Она в одном слове: «великий». Так самоназван «украинский народ». Белорусский народ так себя не назвал. Может, поэтому через несколько лет «великие украинцы» в составе карательных батальонов СС будут жечь, стрелять и резать «невеликих» белорусов в Хатыни и других белорусских деревнях?

Ненавидя «сталинизм», «советизм» и иные «измы» (но только не нацизм и фашизм), некоторые «свидомые мыслители» уже тогда отмечали, что вхождение Западной Украины в состав СССР «соответствовало извечным стремлениям украинцев к воссоединению в пределах одного государства». Правда, сами они ни тогда, ни сейчас (и вообще никогда) не были способны к созданию своей государственности, потому довольствовались тем, что предложил СССР. Кто-то, как, например, украинский историк О. Субтельный, называл это, по их обыкновению, не воссоединением, а аннексией, оккупацией и т. д.

Однако и они признавали, что «некоторые мероприятия советской власти получили положительную оценку украинского населения: экспроприация имений польских землевладельцев с обещанием перераспределения земли между крестьянами; украинизация системы народного образования, меры по ликвидации неграмотности; введение бесплатного медицинского обслуживания, создание системы социального обеспечения». Свидомые признают, что «объединение почти всех украинских земель в составе УССР имело большое историческое значение: впервые за несколько веков украинцы оказались в пределах одного государства».

Однако они считают, что «негативный опыт общения с советской властью убедил западных украинцев в том, что их будущее — не в интеграции с СССР, а в создании незалежной украинской государственности».

Вопиющую «эффективность» этого проекта, осуществляемого с 1991 года, мы наблюдаем сейчас воочию.

События в 1939 г. развивались столь стремительно, что советское руководство, вероятно, тогда просто не успело или не сумело правильно просчитать все негативные последствия, связанные с присоединением Западной Украины к СССР. Или у руководства СССР просто не было другого геополитического варианта.

На первый взгляд, казалось, что историческая справедливость восторжествовала и правопреемник Российской империи — СССР вернул под свой контроль свои исконные земли.

Но, введя Западную Украину в состав страны, руководство СССР собственными руками вкатило своеобразного «троянского коня», абсолютно чуждого в социальном и историческом плане региона, на общую тогда территорию.

С 1941 и по 1953 гг., с небольшими перерывами на территориях Галиции происходило ожесточенное вооруженное противостояние между силовыми структурами СССР и ПНР, с одной стороны, и отрядами УПА – с другой. После разгрома УПА об одиозном западно-украинском национализме было не слышно почти около трех десятилетий.

Однако с началом перестройки вдруг наступил самый настоящий рассвет этого самого национализма, его ренессанс, «пакт Молотова — Риббентропа оказался словно вскрытым ящиком Пандоры». Получается, что в присоединение Галиции к СССР сыграло в целом отрицательную роль в судьбе всей бывшей УССР и, как видим, России.

П.Н. Дурново в своей известной записке еще в феврале 1914 г. тщетно пытался уберечь императора Николая II от подобного рода «галицийской ошибки»: «…Совершенно то же и в отношении Галиции.

Нам явно невыгодно, во имя идеи национального сентиментализма, присоединять к нашему отечеству область, потерявшую с ним всякую живую связь.

Ведь на ничтожную горсть русских по духу галичан, сколько мы получим поляков, евреев, украинизированных униатов? Так называемое украинское или мазепинское движение сейчас у нас не страшно, но не следует давать ему разрастаться, увеличивая число беспокойных украинских элементов, так как в этом движении несомненный зародыш крайне опасного малороссийского сепаратизма, при благоприятных условиях могущего достигнуть совершенно неожиданных размеров».

Ведь на ничтожную горсть русских по духу галичан, сколько мы получим поляков, евреев, украинизированных униатов? Так называемое украинское или мазепинское движение сейчас у нас не страшно, но не следует давать ему разрастаться, увеличивая число беспокойных украинских элементов, так как в этом движении несомненный зародыш крайне опасного малороссийского сепаратизма, при благоприятных условиях могущего достигнуть совершенно неожиданных размеров».

Присоединение в 1939 г. Западной Украины к СССР явилось результатом сложившейся на тот момент военно-политической обстановки, заложником которой в итоге и оказалось тогдашнее руководство Советского Союза. «Не присоединить тогда эти территории было просто нельзя, — считает А. Лебедев, автор сайта topwar.ru («Военное обозрение»), — и в то же время, присоединять этот центр западно-украинского национализма к Советской Украине было крайне невыгодно и опасно, что в дальнейшем полностью и подтвердила вся послевоенная история советской и постсоветской Украины. После развала Советского Союза западно-украинский национализм, в его наиболее одиозных формах, словно ржавчина насквозь проник далеко на восток Украины. Кто бы мог подумать еще 25-30 лет назад, что наступят такие времена, когда многим гражданам современной Украины придется отстаивать то, за что их отцы, братья или деды воевали и погибли — за свое Отечество именно в Великую Отечественную войну; неужели потомки побежденных, это агрессивное меньшинство, добьются своего и поставят рядом с собой в один строй, в том числе и всех потомков победителей?».

А как сегодня, скажем, в Польше «привечают» стремящуюся в Европу Западную Украину?

Украина оказалась словно в межеумочном пространстве — ни там ни сям. Центральная и Западная Украины оказываются словно меж молотом и наковальней — между вышеупомянутой Польшей (Европой) и Новороссией. Украинских карателей на Донбассе местные жители называют «немцами». («Наши как пошли танками, так немцы и драпанули», — говорит жительница Новоазовска, — ну, нацики эти. У нас тут батальон нацгвардии «Днепр» стоял. Народ их прозвал немцами».) А ополченцы Новороссии, в том числе этнические украинцы, планируют остановить свое наступление «на западных окраинах Львова, и границы 39-го года вернуть на место».

Специально для «Столетия»