> Сообщество «Схватка за Украину» 03:04 27 октября 2020.
>
> Украину уже сгубили, или вот-вот погубят понты. Нет ничего более пошлого, бесплодного и губительного, чем провинциальные понты. Сегодняшняя Украина уже непоправимо провинциальна. И понты в ней провинциальные. Мне даже кажется, что и страну дважды слили на обоих майданах тоже за-ради понтов. Именно понты порождают то неистребимое, избыточное, иррациональное, которое царит на Украине.
>
>
>
>
> Значительная часть национального богатства страны сливается в понты и на понты. Немногие ещё оставшиеся рабочие и прочие холопы, прекарии, офисный плебс и прочая подобная, с точки зрения украинских элит, грязь работает в поте лица на удовлетворение понтов. На Украине сложилась экономика понтов. Понты — это не только бусины люксового потребления для туземцев. Понты — это брешь в броне прагматичных людей, т.к. их легко можно взять на понт. И окраинную страну, имя которой — Окраина, тоже легко взять на понт. У-краина — это нечто, находящееся рядом со страной. Украина — это вечное приложение к большой стране. На теле Украины существует извечная выемка, печать неистребимой недостаточности большой страны.
>
> Это приложение к большой стране по какому-то недоразумению понимает самость, суверенность, как разновидность понтов. Страно- и государство-образность — это повод попонтоваться. Украина — это с понтом государство. Понты — эталонное качество украинского государственного карго-культа, украинского государственного карго.
>
> Кстати, несколько слов об украинском карго. Странно, но никто еще не воспел украинское карго, а оно заслуживает самой настоящей поэмы, чего-то эпического, гимнового и торжественного. Украинское карго заслуживает мистерии, оперы и даже литургии. Украинская государственность — это торжество всепобеждающего карго.
>
> Любой наблюдатель шумной украинской действительности вынужден постоянно стряхивать с себя морок всепроникающего карго. На некоторое количество мгновений этот наблюдатель видит вроде бы нечто всамделишное, вроде бы совсем как настоящее, но все равно не оставляет гнетущее подозрение «что-то здесь не так»…Что-то иное, чем хочет казаться.
>
> Прежде всего это карго-государственность. Вроде бы все на месте. Есть президент, парламент, суды, какая-никакая, но армия. Есть даже нечто, напоминающее правоохранительные органы. Есть и множество других примет государственности. Но это какая-то странная государственность. Особенно очевидным это стало в прошлом, 2019 году. Государственные кабинеты вдруг заняли какие-то странные люди, которые буквально вопиют о своей несовместимости с самой идеей государственности.
>
> На Украине и государственный дискурс — это тоже карго. Он тоже лишён значения. Это такой дискурсивный спам, который не заслуживает даже интерпретации и толкования. Всё артикулируется по принципу — нужно, чтобы что-то обязательно было, говорилось, нужно же чем-то заполнять дискурсивные паузы, пустоты и лакуны.
>
> Украина заполнена карго-населением, которое всё — и власти, и бизнес — просто боятся посчитать. Уже почти двадцать лет не проводится перепись. В бюджетах, планах рассчитывается множество показателей для не посчитанного населения. Выплачиваются какие-то деньги людям, про которых не до конца ясно, существуют ли они в реальности, или нет.
>
> Карго-страна, населенная карго-населением, ведет карго-войну. Это очень странная война, которой нет, которая какая-то ненастоящая, однако на ней гибнут люди.
>
> Карго-страна придумывает себе карго-историю, некий странный дискурс о прошлом, который лишен необходимой внутренней непротиворечивости. В этом дискурсе есть и откровенные нацисты, которым ставят на Галичине вполне осязаемые и материальные памятники, и «украинские фронты», освобождающие узников Освенцима от сталинского тоталитаризма. Это какая-то архаичная, имеющая мифологические корни, непротиворечивость априорно противоречащего. Сегодняшняя Украина — это ситуация отложенного мышления, торжественно-многословной безмозглости.
>
> Украина может гордиться своей почти неуловимостью и способностью ускользать и заметать следы. Украина — это то, что вроде бы есть, но чего всё-таки нет. На Украине появилась и карго-церковь, которая абсолютное карго, без эстафеты священнической преемственности, но с первородным предательством в своем основании.
>
> На Украине живут карго-элиты.
>
> Постсоветская Украина непредвзятому наблюдателю напоминает компьютерную игру, в которой есть персонажи игровые и играющие, а есть так называемые NPC, эдакие люди-стаффажи, люди-орнамент, фоновые люди, являющиеся элементами игрового пейзажа, поляны для игровых действий.
>
> Первые — это те, которые относят к элитам. Сразу поправлюсь, «элиты» — это не только термин, но и слово, обремененное коннотациями. Имманентно подразумевается в обиходном говорении то, что элиты — это хорошие элиты, заслуженные элиты. Украинских элитариев сегодня скорее можно отнести к заместителям несуществующих элит, к как бы элитам.
>
> Вообще о тотальном украинском карго уже многое сказано. Многочисленные проявления его суммируются в итоговое как бы-государство по имени «Украина». Кстати, последний стресс-тест для украинской государственности Украина переживает сугубо по законам карго-культа. То нечто, что по инерции называют украинским государством, выдало и обманку изоляции, и обманку тестирования, и обманку лечения, и обманку усилий по преодолению кризиса.
>
> Пора уже понять важную тему. Уже более шести лет в российском экспертном сообществе говорилось о том, что совсем скоро, если майданная власть сделает всё, что задумала, украинского государства не будет, оно просто исчезнет. Однако, наши оппоненты отвечают нам в уже шестой пост-майданный год следующее: «Ну и как? Украина есть, и она никуда не делась». Закономерен вопрос — а вообще как это происходит, когда государство аннигилируется, исчезает? Только ли по-водевильному, согласно массовым представлениям о драме, оно распадается на части? Или крах государства нужно описывать, используя метафору «суверенитет»? Достаточно ли маркера «колония» для описания, по сути, банкротства украинской государственности? Мне кажется, не достаточно.
>
> Глубина падения украинской государственности определяется в том числе и тем, что она не способна производить наказания, осуществлять санкции, обслуживать и поддерживать необходимую и жизнетворную нормативность. Это удивительно, но именно пост-майданное украинское государство не способно к приговору и к санкции, номинированию преступления и осуществлению наказания. При всем своем когда-то казавшимся пассионарном драйве, украинское государство разучилось наказывать. В компьютерной игре «Украина» у собственно игроков, как бы-элитариев, много жизней.
>
> А Украина — это собственно игра. Буквально. Именно поэтому Украина — ненастоящая. Украина — это то, чего собственно нет. Украинского государства уже нет. Всю наиважнейшую дисциплинарную работу по отношению к элитам украинская государственность отдала на аутсорс. Павла Лазаренко в своё время посадили в США. Александра Онищенко держали в немецкой тюрьме. Кто-то сидит в Италии. Американское правосудие сейчас серьезно занимается Коломойским. Дмитрий Фирташ пребывает в тантрических взаимоотношениях с австрийским судом.
>
> Сегодняшняя Украина оказалась абсолютно не готовой к санкциям по отношению к элитам. В некотором смысле, последней попыткой украинской государственности быть стала эпопея с осуждением Юлии Тимошенко. И крах усилий её додержать в тюрьме — это и есть окончательный крах самой возможности украинской государственности. Причём не следует переоценивать смешное украинское законодательство о люстрации. Это не настоящие санкции, это скорее отлучение части элит от возможности паразитировать на останках того хозяйства, которое все еще называется украинским государством. Даже не так. Не отлучение, а скорее усечение возможностей, перевод ситуации в ансамбль ситуативных сделок, передоговорённости о долях и пакетах…
>
> Такая многожизненность украинских элит приводит их к неизбежной дисквалификации. Неспособность к элитным санкциям, настоящим, экзистенциальным, онтологическим, демонстрирует полное отсутствие хоть какой-то ценностной матрицы в основании государственного каркаса. Принципиальная ненаказуемость украинских элитариев приводит к тому, что они начинают очень плохо делать свою работу. Речь даже не об отправлении неких высоких, общестрановых элитарных функций из учебника или исследований кабинетных ученых. Речь идёт и не о больших геополитических или даже цивилизационных играх. Украинские элитарии не справляются с элементарной элитарной работой самовоспроизводства. Они больше не умеют и тупо зарабатывать деньги, и чуть менее тупо режиссировать ситуации, мгновения, когда их капитализация хоть как-то подрастает. Поразительно, но в короткой по историческим меркам партии в быстрые шахматы они проиграли и проиграли всё. Они полностью саморазоблачились. Они не умеют заниматься бизнесом. Они не умеют ничего строить. Они умеют только паразитировать на трупе украинской государственности.
>
> Самые неквалифицированные на сегодняшней Украине не шахтёры, не металлурги, не баристы и не официанты. Эти то как раз хорошо делают свою работу. На Украине самые бездарные и неквалифицированные — это её как бы элиты. Более того, украинские элиты просто опасны для украинцев. Украинцев. Не Украины. Украины уже нет. Да, троллейбусы ходят, вода течёт из крана, но Украины уже нет. И именно такое её как бы-состояние, симулякр сегодняшней украинской государственности, наиболее опасен для ее соседей. Для нас точно.
>
> Сегодняшняя обманка украинской государственности опасна не только тем, что под её овечьей, или свиной, шкурой прячутся другие геополитические игроки. Опасно и то, что к полному обладанию инструментами государства допущены абсолютно неквалифицированные и утратившие элитарные компетенции игроки, которые ради решения очень скудных, смешных и мелких задач могут заваривать серьёзную межгосударственную напряженность.
>
> Зато есть понты!
>
> Во имя и за-ради понтов всё на сегодняшней Украине и делается. Понты истощают национальную энергию. Понты убивают украинскую экономику. Понты — имя тому статусному, которое вечно куется где-то не здесь. Понты — это вечная неупокоенность, это ментальная неоседлость, ментальная центробежность. Понты очень мешают общенациональному, общестрановому сосредоточению. Понты убивают серьезность и вдумчивость игры. Понты порождают антистратегичное нетерпение. Понты — это способ форматирования украинской мечты, в которой и нет ничего, кроме тупых и беспощадных понтов. Понты — это и есть украинская мечта. Понты — это неизбывные первобытность и архаика страны по имени Окраина.
>
> Понты — это обратная сторона внутренней пустоты и душевной нищеты. Нет ничего более пошлого, убогого и даже душераздирающего, чем понты нищих.
>
> Понты порождают особенный, селюковско-хуторянский, рогульский или окраинно-нарайонный форс. Форс вечно понтующихся, который удовлетворяется смешными и душноватыми киевскими «бутиками», секонд-хендами — кому что в зависимости от толщины кошелька.
>
> Понты лежат и в основании сегодняшней социальной деградации страны по имени Окраина. Кстати, сегодняшняя Украина — это окраина в кубе, даже в четвертой и пятой степени. Сегодняшняя Украина — это сумма имперских окраин. Окраин России, Польши, Австро-Венгрии и Румынии. Это какая-то эталонная окраина с неистребимым окраинным мышлением. Окраинность может порождать и воспроизводить окраину. Сегодняшнее украинское окраинное мышление породило новую окраинную мечту — стать окраиной Европейского Союза. Опять окраину. Ничего кроме автомата Калашникова неистребимой окраинности не выходит, не получается. И не получится. А окраина — место жительства понтов, этой дешевой и провинциальной кажимости. Даже доминирование в уже утвердившихся на Украине пан-холопских отношениях замешано на понтах. Социальное агрегирование тоже происходит по принципу понтов.
>
> Пока украинская пан-элита понтуется, место бытующего и настоящего, негромкого, но обладающего способностью «быть» заняли иностранцы, заняли их агенты и структуры. Серьёзными делами на Украине занимаются не украинцы. Серьёзные дела не предполагают понтов. Серьёзные дела — негромкие, но неумолимые. Кстати, большие, надежные, конвенциональные деньги тоже не терпят понтов. А потому украинских олигархов век недолог. Им остается понтоваться телеканалами, футбольными клубами, этими бесконечными смешными политическими партиями и фракциями, группами влияния. Всё это дешевые понты. Украинских олигархов и так уже немного осталось, а скоро не останется совсем.
>
> Страна совсем изошла на понты. Истощилась в гонке понтов. И своя государственность для украинцев — это такой государство-образный понт. С понтом государство. Понт — это такое обыденное быдло-чудо. «Внутри» понта живет ожидание чуда. Понт предполагает какую-то особенную физику. А потому и от с-понтом-государства потребители дешёвого окраинного понта неистребимо ожидают чуда. И от государства во внешней политике ожидают понта. Независимость же государства понимается как эдакий особенный, многоэтажный понт, всемирный понт. Суверенность и независимость на Украине понимается по-племенному, по-трайбалистски. Суверенитет — это скорее спектакль суверенитета. Можно отдать на аутсорс судебную систему и налоговые органы, сформировать по сути параллельную антикоррупционную силовую вертикаль, можно по сути отдать под внешнее управление крупнейшие предприятия, но гнуть понты независимости. С понтом независимости и с понтом суверенитета.
>
> Даже борьба с коронавирусом на Украине стала с понтом борьбой, понтоватым карго. Это были особенные такие и жутко пошлые коронавирусные понты с «Мрией», вырытыми могилами и прочим. Опять понты. Одни голимые понты.
>
> Некоторые украинские аналитики спешат заявлять об устойчивости украинской политической системы, которая может позволить себе регулярную смену президентов и партийного ансамбля в Верховной Раде. У меня плохие новости для таких аналитиков. Буйство украинского спектакля определяется двумя грустными и непоправимыми факторами:
> — на демократическом рынке Украины уже ничего серьезного не торгуется, собственно там ничего не решается;
>
> — уже институционализировано внешнее управление, а поэтому почему бы и не дать туземцам порезвиться? Пусть резвятся и понтуются. Кстати, настоящей вакханалией украинских понтов становятся выборы киевского мэра. Сколько увидено и сколько еще будет увидено там! Киевские девелоперы — еще те поставщики самых пошлых и жутких понтов.
>
> Понт — это такой микроспектакль тупой гордыни и безмозглого карго. Это такой пшик, короткий и безыскусный трах. Вся постсоветская история Украины — это один сплошной понт, скоротечный, бессмысленный, нищенский, холопский пшик. Это странный спектакль убогости. Украина — это какое-то странное место, патологически не способное произвести поводы к поэтике, романтике. У них ничего не получается. Красивый и талантливый народ патологически не способен порождать жалость к себе, или желание подражать. Украина способна только отталкивать. Отталкивать своих же, которые миллионами разбегаются во все стороны.
>

> 098765 (Гоша_Ливонский) писал (а) в ответ на сообщение:
>>
>> пока не заметно
quoted2

> AquariusWaterly (AquariusWaterly) писал (а) в ответ на сообщение:
>
>
> Советницу депутата-демократа от штата Колорадо Кейти Марч подвергли дисциплинарному наказанию за участие в розыгрыше с портретом российского президента Владимира Путина в Капитолии.
>

> WagonLee (WagonLee) писал (а) в ответ на сообщение:
>