Эта древняя обитель пережила нашествия, голод, эпидемии — но самое тяжёлое испытание пришло не от иноземцев, а от соседей, решивших порвать с «проклятым прошлым»
Удар революции Спустя всего девять лет после юбилея Ферапонтовой обители грянул 1917 год. Уже с 1918 года на территории монастыря разместилась караульная рота красноармейцев.
3 января 1919 года верующие получили в пользование храмы — но на жёстких условиях:
запрет политических собраний и «враждебных» проповедей;
полная ответственность за содержание (ремонт, отопление, налоги).
При этом монашествующих постепенно вытесняли, а в кельях селили семьи красноармейцев.
Разрушение С 1925 года начались комиссии по изъятию имущества. Ризницу увезли в краеведческий музей.
Кладбищенские надгробия XVI–XVII веков (в т. ч. усыпальница Савеловых) пустили на мощение мостовых — об этом с горечью писал краевед Н. И. Власьев.
В 1926 году, накануне 500‑летия преставления преподобного Ферапонта, в храме чистили утварь и красили крыши — но одновременно ломали памятники.
В 1929 году монастырь официально закрыли: церковь отдали под столовую и клуб воинской части.
Гонения и репрессии 9 июня 1931 года — трагическая кульминация. Закончено дело архимандрита Гурия (Мишанова), последнего наместника обители. Его обвинили в «антисоветской агитации», а вместе с ним осудили 24 монахини и священника Николая Страхова. Многие отправились в лагеря или ссылку; их дальнейшая судьба неизвестна.
Архимандрит Гурий — автор последнего дореволюционного жития преподобного Ферапонта — принял постриг здесь в 1912 году и до конца оставался верен обители.
Что стало с монастырём 1930‑е годы — школа-колония НКВД для беспризорных;
1935 год — попытка передать под пионерлагерь (отклонена: оставили за НКВД);
позже — фурнитурная фабрика, склады и гаражи на месте некрополя.
Возрождение 1994 год — монастырь возвращён Русской Православной Церкви. 23 октября 1994 года в трапезной церкви Введения состоялось первое архиерейское богослужение под руководством митрополита Ювеналия. Символично читалось Евангелие о воскрешении сына наинской вдовы (Лк. 7:11–16) — словно знак пробуждения обители.
Ключевые вехи восстановления:
на месте предполагаемого захоронения преподобного Ферапонта установлен крест; вокруг него зацвёл розовый и белый клевер — без посева, вопреки зарослям репейника;
1997 год — при раскопках фундамента Ферапонтова храма найдено место древней гробницы;
26 мая 1999 года — обретены мощи преподобного Ферапонта (по благословению митрополита Ювеналия).
Итог Пять веков истории. Десятилетия забвения. И — возвращение к жизни.
Лужецкий монастырь — не только памятник архитектуры. Это свидетельство стойкости веры, памяти и надежды: даже после самых тяжёлых испытаний возможно возрождение.
Делюсь фотографиями этих стен — они помнят и молитвы, и тишину разорения, и радость возвращения. Пусть память о прошлом вдохновляет на бережное отношение к настоящему.
