> Наиболее обсуждаемыми темами во всём мире уже несколько месяцев остаются прекращение огня и мир в украинском конфликте. При этом, судя по переговорам между Россией и США, решается более глобальный вопрос, и на кону судьба нашей страны. Это или начало новой сильной России с технологическим суверенитетом, самостоятельной идеологией, или перемирие, которое является не более чем скрытой формой капитуляции и ножом в спину. Ловушка для России — петля затягивалась, а мы не замечали. А что, если бы СВО не было?
>
>
>
>
>
> Как детально показывает наша история, примеры боевых действий без победы — крайне трагичные события, которые в итоге заканчиваются тем, что такая попытка перемирия приводит к ещё более многочисленным и кровавым жертвам, отмечает доктор политических наук, первый министр госбезопасности ДНР, политический обозреватель Царьграда Андрей Пинчук, приводя в пример наиболее тяжёлые и сложные события, которые лишь на поверхности назывались миром, — Хасавюрт, Брест, «Берлинский конгресс» и т. д.
>
> Несмотря на попытку Европы навязать России «позорный мир», наша цель заключается в достижении мира подлинного, который, как отмечал ранее глава МИД Сергей Лавров, возможен только в том случае, если будут устранены первопричины, которые привели к началу боестолкновений.
> Что делать?
> Украинский конфликт, несмотря на своё значение, отмечает Пинчук, далеко не единственный фактор внешней и внутренней политики. Однако на каком-то из этапов он стал критически важным звеном:
> Но представим, что этого конфликта нет. Представим — и тогда зададим себе вопрос: а каковы были бы альтернативы? Кризисное состояние и несамодостаточность российской экономики в любом случае требовали её перестройки. Низкая производительность труда, нехватка рынков сбыта, проблемы перехода в новый технологический уклад возникли не в связи со специальной военной операцией.
>
> По данным экономистов, главной проблемой нашей экономики является отсутствие достаточных рынков сбыта, которые требуют, согласно усреднённым данным, не менее 300 млн потребителей, они же в идеале и рабочие руки. Союз решал эту проблему за счёт стран ОВД и других союзников, но решал с трудом. Сейчас же несамодостаточность русской экономики связана и с недостатком населения, проживающего на территории огромной страны. В итоге нехватка рабочих рук, нехватка рынков и недостаток населения ставят экономику в уязвимое положение, считает Пинчук:
> Экстенсивным способом такие проблемы решить практически невозможно. Если называть вещи своими именами, то присоединение на момент конфликта 30−40 миллионов украинских граждан с потенциалом Белоруссии и Казахстана, объединённых не обязательно в рамках общеполитической границы, но, как предполагалось, в рамках единого Таможенного союза, в значительной мере решало бы эту проблему. И это прекрасно понимали на Западе.
> Именно по этим причинам случился майдан, направленный на прерывание этого проекта. Запад всегда бьёт тревогу из-за угроз собственной гегемонии, не считаясь с жизнями тех, кем управляет.
> В таком случае, отмечает эксперт, потенциальная победа — в том числе создание предпосылок коренной переброски экономики России, без чего вряд ли удастся достичь технологического суверенитета:
> Неразвитость микроэлектроники, передовых научных школ, имитационный характер современной российской системы образования и науки, кризис сферы производства средств производства (машиностроения и станкостроения) невозможно решить силой воли. Одна из ключевых проблем — производительность труда и наукоёмкая модернизация, что вновь, замыкая круг, зависит от расчётных показателей, количества и качества населения и рынков.
> Даже без СВО интеграция с новыми многомиллионными ресурсами рабочих рук, а это в первую очередь территории как раз Украины, Белоруссии и некоторых других частей бывшего СССР, практически неизбежна — если мы хотим развиваться. Либо нынешний позорный завоз мигрантов из Средней Азии, но и он не решает проблемы по существу, позволяя лишь удовлетворять текущие потребности торгового, строительного и коммунального олигархата и лоббистов.
>
> Победа в украинском конфликте — это победа не только над Украиной, это победа над всем глобальным Западом. Именно она станет точкой притяжения. Когда возникают возмущения, мол, без СВО были бы передовой страной и жили отлично, возникает контраргумент — так жили ведь без спецоперации. Десятилетия. И что-то как-то не срослось:
> "Приостановление и заморозка" без победы лишают нас этого статуса победителя. А следовательно, лишают нас претензии на последующую экономическую, промышленную и цивилизационную интеграцию. Помимо экономики в этой интеграции необходимо и идеологическое ядро. Президент России Владимир Путин это ядро обозначил: традиционные ценности, к которым отнесены историческая память, традиционная семья и вера в Бога (остальное вторично).
> И кто виноват?
> Возникает и другой вопрос — а кто против этой однозначной победы в цивилизационном и идеологическом противостоянии:
> Как бы странно это ни звучало, одним из главных противников такой концепции является российское чиновничество. <…> Все те, кто ещё вчера был сторонником либеральных ценностей, теперь с экранов телевизоров и прочих трибун яростно агитируют за традиционные ценности и дежурно поддерживают специальную военную операцию. <…> В реальности одними из главных врагов СВО являются российский бюрократ и так называемые финансовые элиты. Не все, конечно, есть среди них и порядочные люди, но среди по-настоящему ресурсных центров определённая часть искренне ненавидит СВО, являясь фактически «скрытым врагом» в первую очередь позиции президента России.
> Их устраивает декларативный патриотизм, им плевать, что некоторые из них занимаются откровенным саботажем приказов президента. А такими элитами прикормлены разные общественные организации, бизнесмены и т. д.:
> Именно по этой причине происходит то, что принято сейчас называть «расколом» между условными сторонниками мира и условными сторонниками продолжения СВО. На самом деле никакого раскола нет, потому что и сторонники СВО тоже устали, но больше, чем усталость, для них важно будущее детей и всей нашей страны. <…> Когда началась СВО, они очень испугались. Решили, что действительно сейчас их сметёт, и решили справедливо. Потому что те процессы, которые инициировала специальная военная операция, в первую очередь предполагали внутреннее очищение.