Американские эксперты об оборонительном союзе Саудовской Аравии и Пакистана

16 октября 2025
Привыкшие к драматичным событиям на Ближнем Востоке и в Южной Азии, аналитики ведущих исследовательских центров США вынуждены признать, что заключенное 17 сентября с.г. соглашение о взаимной обороне между Королевством Саудовская Аравия и Пакистаном стало для них весьма неожиданным событием, которое выходит далеко за рамки банальных заявлений о сотрудничестве в области безопасности. Документ не опубликован, но, согласно комментариям сторон, договоренности не только включают всеобъемлющие обязательства в данной сфере, но и подразумевают, что Исламабад предоставит Эр-Рияду «расширенное ядерное сдерживание».

Как полагают в Вашингтоне, последствия нового соглашения весьма существенны, поскольку оба его участника имеют собственных союзников и давних противников. Исходя из этого, американцы задаются вопросами: с какой целью была заключена сделка и почему именно сейчас? Как она отразится на саудовско-пакистанском сотрудничестве в сфере обычных вооружений и какую роль, если это вообще произойдет, будет играть в непрекращающихся спорах о ядерных гарантиях? Наконец, чего Соединенным Штатам следует ожидать в перспективе, когда соглашение начнет реализовываться?

Учитывая момент подписания документа, это событие можно считать прямым ответом на израильский удар по лидерам ХАМАС в Катаре, усиливший опасения Эр-Рияда в том, что США не желают сдерживать Израиль, даже когда тот действует против их ключевого партнера в сфере региональной безопасности и «крупного союзника, не входящего в НАТО». Однако американские специалисты прекрасно понимают, что израильская акция в Катаре лишь ускорила заключение сделки. Саудовско-пакистанский пакт, несомненно, готовился в течение продолжительного времени и его лучше воспринимать как попытку обеих стран диверсифицировать свое оборонное партнерство и минимизировать риски, с которыми они сталкиваются в регионе.
Для Саудовской Аравии стимулом к заключению сделки стали беспокойство из-за угрозы со стороны Израиля и давнее соперничество с Ираном. Региональное влияние Тегерана, несомненно, ослабло за последний год из-за постоянного давления Тель-Авива и Вашингтона, а также краха режима Башара Асада в Сирии. Однако Эр-Рияд, вероятно, обеспокоен тем, что администрация Д.Трампа, похоже, потеряла интерес к хуситам и не имеет дальнейшего плана по противодействию ядерным амбициям Ирана. Иными словами, саудовцы отчетливо осознают, что политика США на Ближнем Востоке принимает все более непредсказуемый характер. Если до сих пор они и не ощущали на себе принуждения, пока американский президент, манипулируя торговыми тарифами, оказывал давление на других близких партнеров Соединенных Штатов в сфере безопасности и экономики, то лишь потому, что могут предложить большие экономические преференции. Но, как показывает пример Японии, это не гарантирует защиту КСА от навязывания Вашингтоном «жестких сделок».

Пакистан руководствуется иной, не менее убедительной логикой. С тех пор, как летом 2021 г. талибы захватили Кабул, военное руководство республики беспокоит перспектива чрезмерной зависимости страны от единственного «покровителя» – Китая. После того как Соединенные Штаты приостановили военные поставки и сократили экономическую помощь, а Индия начала развивать более глубокие экономические связи со странами Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), Исламабад оказался в относительной изоляции. На этом фоне пакистанские лидеры могут надеяться, что пакт поможет институционализировать устойчивую финансовую поддержку со стороны Саудовской Аравии, ослабить взаимодействие Эр-Рияда с Нью-Дели в сфере обороны, технологий и инвестиций, а также усилить давление на Индию. Помимо этого, правительство Пакистана рассчитывает продемонстрировать населению, а также другим государствам региона, что страна успешно расширяет круг партнеров и не нуждается в чрезмерной помощи Китая в сфере экономики и безопасности.

Рассуждая о пользе и выгодах, которые соглашение сулит каждой из сторон, американские эксперты задаются вопросами: что же в действительности, кроме сигналов и дипломатических маневров, представляет собой сделка Саудовской Аравии и Пакистана и как она будет реализована? Признаться, ответов пока не знает никто. Вместе с тем уже сейчас понятно, что такой союз призван, в первую очередь, создать юридическую базу и понятную логику, в рамках которой обе стороны смогут со временем расширять и систематизировать отношения. В этом смысле для Вашингтона сближение двух государств представляется весьма значимым, даже если пока нет конкретных шагов, определяющих новые направления взаимодействия.

Тем не менее, соглашение открывает широкие перспективы для сотрудничества в сфере обычных вооружений, особенно в условиях, когда Эр-Рияд предпринимает целенаправленные усилия по развитию собственных возможностей в сфере обороны и отказывается от роли простого покупателя чрезвычайно дорогостоящей иностранной военной техники. В частности, Саудовская Аравия заявила о намерении локализовать большую часть своих оборонных закупок в рамках программы «Видение 2030», которая требует от партнеров готовности делиться технологиями. Пакистан же производит вооружение и военную технику совместно с Китаем, а саудовцы могли бы инвестировать в создание перспективных пакистано-китайских боевых платформ.

Конечно, это существенно осложняет переговоры КСА и США по двустороннему оборонному соглашению, но снижает риск чрезмерной зависимости саудитов от Соединенных Штатов. С другой стороны, новая реальность может подстегнуть Вашингтон к скорейшему официальному закреплению договоренностей с Эр-Риядом, а последнему позволит выторговывать для себя дополнительные преференции.

Ядерное измерение этой сделки, по мнению американских аналитиков, гораздо более туманно. Пакистанские комментаторы поспешили опровергнуть намеки министра обороны о распространении взаимных обязательств на «стратегические активы» Пакистана, назвав пакт главным образом «демонстрацией солидарности», а ядерный вопрос – всего лишь попыткой подать сигнал. Однако, независимо от того, были достигнуты соответствующие договоренности или нет, уже одно их упоминание способно повлиять на ход событий: неопределенность в отношении ядерной составляющей соглашения создает потенциал сдерживания, который в той или иной степени полезен обеим сторонам, учитывая их нынешних и будущих противников.

Как полагают в Вашингтоне, новая сделка ценна и для Саудовской Аравии, и для Пакистана, но не лишена рисков. Насколько прочным окажется соглашение на самом деле, вероятно, покажет очередной индо-пакистанский кризис. Эр-Рияду до сих пор удавалось оставаться в стороне, сохраняя с трудом завоеванные торговые связи с Индией и одновременно выполняя обязательства по безопасности перед Пакистаном. Поддерживать этот баланс теперь будет гораздо сложнее. Повышение активности хуситов в Красном море и за его пределами может подтолкнуть Исламабад вновь обратиться к Саудовской Аравии, чтобы обеспечить противовоздушную оборону, морскую безопасность и защиту критически важной инфраструктуры. Готовность пакистанского руководства принять участие в миссиях будет определяться внутренней политикой, реальным состоянием войск и необходимостью сохранить ресурсы, сосредоточенные на индийском направлении.

В целом американские эксперты приходят к выводу, что эта сделка в большей мере отражает не развитие отношений Саудовской Аравии и Пакистана, а изменение настроений в регионе. Лидеры стран Ближнего Востока и Южной Азии уже давно испытывают тревогу по поводу региональной политики США, однако в последнее время их все сильнее беспокоят более глобальные тенденции: сомнительная надежность обязательств США в сфере безопасности, скатывание к более нестабильному мировому торговому порядку и противоречивые сигналы Вашингтона о том, сохранится ли конфронтационный подход Соединенных Штатов к Китаю. В этом свете страны региона могут справедливо рассматривать саудовско-пакистанский пакт как образец страховки от чрезмерной зависимости от великих держав и, возможно, искать собственные стратегии для достижения той же цели.