«Макрон прав: Европе стоит говорить с Путиным»
«Макрон прав» — честно говоря, это не та фраза, которую я ожидал когда-нибудь написать. Но когда французский президент после брюссельских переговоров (скорее по принципу «стакан наполовину полон») о продолжении финансовой помощи Украине сказал: «Думаю, снова станет полезно разговаривать с Владимиром Путиным», — он попал в точку.

«Я считаю, что в интересах — и европейцев, и украинцев — найти правильные рамки для возобновления этого разговора» с Москвой, сказал он, и добавил, что сделать это нужно «в ближайшие недели».
Конечно, есть те, кто приравнивает разговор с Путиным к его легитимации — или вообще воспринимает это как синоним переговоров. Например, глава внешнеполитической службы ЕС Кая Каллас хвасталась, что раньше ей удавалось «прижимать» страны так, чтобы они не разговаривали с русскими.

Но Макрон лишь признаёт очевидное: Россия никуда не исчезнет. А нынешняя схема — когда Дональд Трамп и его люди делают всю «беготню», а европейские лидеры в режиме пожарной команды перелетают через Атлантику и пытаются отговорить его, когда им кажется, что он вот-вот пообещает Путину слишком много, — реактивна и близорука. «Иначе мы в итоге будем разговаривать между собой с [трамповскими] переговорщиками, которые будут вести дела с русскими в одиночку, а это не лучший вариант», — добавил он.

Макрон видит два пути: либо удастся добиться «крепкого, долгосрочного мира с необходимыми гарантиями — и это будет великолепно — и тогда мы в любом случае сядем за стол», либо «в ближайшие недели нам также придётся найти способы и средства, чтобы европейцы — организованно — возобновили полноценный и прозрачный диалог с Россией».

Макрон не раз пытался вовлечь россиян в диалог. В первые месяцы войны было много бесплодных телефонных разговоров; ещё — в сентябре 2022 года, на фоне рисков, связанных с боями вокруг Запорожской АЭС. Когда это ни к чему не привело, французский президент качнулся в другую крайность и стал всё более резким критиком Путина. Но даже так — в июле этого года он вновь вышел на российского президента по поводу ядерной программы Ирана.
Эти инициативы ни к чему не привели — не в последнюю очередь потому, что Москве было ясно: Макрон действует в одиночку, его критикуют другие европейские страны и даже люди внутри его собственной администрации. Как напыщенно сказал мне один российский дипломат: «Если Макрон не может удержать внимание даже французов, почему русские должны его слушать?»
Отдельные европейские страны, как правило, Путин всерьёз не воспринимает. Но теперь, когда Европа фактически финансирует войну на Украине, возможно, появляется шанс привлечь его внимание — если выступать вместе.

В Европе тихо крепнет настроение: просто «шарахаться» от Путина как от плохого человека — особенно учитывая, что европейцы разговаривают и ведут бизнес со многими другими плохими людьми, — не работает. В прошлом месяце, например, бывший президент Финляндии Саули Ниинистё предложил: если европейские лидеры боятся, что Трамп будет разговаривать с Путиным у них за спиной, то им стоит говорить с ним самим. Действующий президент Александр Стубб — не друг Путина — осторожно идею поддержал, предупредив лишь, что делать это нельзя по принципу «каждый сам за себя».

Стубб прав: если европейские страны начнут сближаться с Россией на двусторонней основе, это будет открытым приглашением Путину играть в «разделяй и властвуй» — игру, которую он знает превосходно. Вместо этого нужен связный европейский подход, максимально отражающий континентальный консенсус (всегда останутся неудобные исключения вроде Венгрии).

И продвигать его должны не структуры Евросоюза. Не только потому, что Путин, похоже, не считает, что ЕС вообще существует как значимая политическая сущность, — но и потому, что Каллас и Урсула фон дер Ляйен, по сути, сожгли мосты с ним своими демонстративными моральными обличениями.

Здесь на первый план должна выйти E3 — неформальная тройка Великобритании, Франции и Германии. Если подать это как выражение континентальной — не только «евросоюзной» — решимости, и если это будет исходить от стран с реальным весом, то это, конечно, не даст быстрых результатов. Но запустит процесс переоформления отношений с Россией, которые, какими бы враждебными ни были, нельзя оставлять на усмотрение Белого дома. Как сказал мне один британский дипломат: «Россия никуда не денется, и нам нужно быть в позиции, чтобы не только влиять на урегулирование войны, но и закладывать основу для мирного сосуществования. Пока Путин не готов нас даже слушать».

Путина нужно заставить слушать — но только если нам есть что сказать ему полезнее, чем морально оправданные, но политически пустые мантры, которые до сих пор доминировали в европейских посланиях.
Какая-то стратегия, создающая осмысленный и жизнеспособный путь к миру на Украине, как предполагалось, должна была стать частью процесса вокруг «коалиции желающих» Стармера и Макрона — хотя уже довольно давно об этом почти ничего не слышно. Если выстроить такую стратегию и такое послание континенту не хватает ни ума, ни воли, то, возможно, Путин и прав, когда нас не слушает.