> imми (imi) писал (а) в ответ на сообщение:
>
>
>
>
>
>
>
>Это возможно, вообще, по ходу дела вот коллапса возможного самой Украины, возможны дергания людей туда- сюда в поисках теплого места от бардака, но в том случае еще возможен приток из восточки, которых они запарят своим присутствием, а вообще их приграничье будет весьма "веселым". Кстати, Балканы с ними не церемонятся, по голове не гладят
>
> Судя по вот этому спичу, делать он ничего не собирается Чисто треп пафосный, и роспись в том, что стратегия безопасности Де прекрасно просрана. Начал ее толкать, вместо дел, именно тогда, когда к нему огромные претензии на счет того, что он ничего не делает для Де.
> И судя по тому, как и что он делает и говорит, реального разворота не будет. Чисто как у Макрона спич ради стронга
>
> «Эра идеологии закончилась». Фридрих Мерц произнес программную речь и пообещал модернизировать Германию
>
> Канцлер Германии Фридрих Мерц выступил с жесткой речью на съезде ХСС в Мюнхене, заявив, что страна нуждается в глубокой модернизации.
>
> «Вероятно, мы поймем всю полноту того, что мы переживаем в мире, только через много лет. Это не приливы и отливы хороших отношений. Это почти тектонический сдвиг», — сразу задал тревожный тон Мерц.
>
>
> Главный тезис канцлера состоял в том, что «Германию нужно обновить с нуля». Отдельный акцент Мерц сделал на внешней политике.
>
> «Уже более десяти лет мы отстаем. Десятилетия Pax Americana для нас закончились. Ностальгия не поможет. Это факт! Американцы сейчас очень настойчиво отстаивают свои интересы. И поэтому мы теперь должны отстаивать и свои», — отметил он.
>
>
> Кроме того, канцлер в своей речи пообещал смену курса в развитии страны.

> NaN (NaN) писал (а) в ответ на сообщение:
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>
>Странно.

> ⍟ imми (imi), пока болтали и отбегали новые две статьи в наше обсуждение нарисовались
>
> Раз
>
> Uniper нужна новая бизнес-модель — и инвесторы
>
> Оператор электростанций и импортёр газа Uniper сделал ставку на зелёное будущее. Но это будущее пока откладывается.
>
> В Вильгельмсхафене на небольшом пространстве как под увеличительным стеклом видны и успехи, и проблемы Uniper — причём буквально в одном лице. В этот ветреный утренний час дождь хлещет Кристиана Янцена. В пределах видимости от берега стоит Esperanza — терминал по приёму сжиженного природного газа. Строительство этого LNG-терминала стало самым заметным успехом Uniper последних лет. Всего за восемь месяцев объект был готов — как ответ Германии на нападение России на Украину. Вот она, та самая «новая немецкая скорость».
>
> Проектом руководил Янцен. Теперь он стоит под дождём и говорит:
> «Тогда Германия позвала. И мы были готовы. Мы сделали это, потому что могли — и потому что должны были».
>
> Почти одновременно действовать пришлось и федеральному правительству — национализировать Uniper. После того как Владимир Путин перекрыл поставки дешёвого газа, компания была вынуждена закупать дорогой газ на спотовом рынке, снабжая сотни городских коммунальных предприятий. Банкротство было близко. Но Uniper считался системообразующим активом — too big to fail.
> Ставка на водород
>
> Вильгельмсхафен должен был стать и местом, где формируется зелёное будущее Uniper. И вновь за строительство отвечает Янцен — но теперь речь идёт не об ископаемом топливе, а о «зелёном газе», водороде. Его планируется доставлять сюда в виде аммиака и затем расщеплять (крекинг).
>
> Янцен проводит пальцем по линии горизонта — от LNG-терминала вправо:
> "Там, — говорит он, — должен появиться новый терминал".
> Целевая мощность — 350 000 тонн водорода в год, до 10% прогнозируемой потребности Германии к 2030 году. Однако инвестиционного решения до сих пор нет. Причина проста: почти нет покупателей водорода. Энергетический переход забуксовал — и вместе с ним планы Uniper.
> «Наступило отрезвление и реализм», — говорит Янцен. То есть: нужно ждать.
> А ожидание — проблема. И для Uniper, и для его владельца — Германии. Потому что стагнация — плохая история роста. А история роста Uniper жизненно необходима.
>
> Ни один другой энергетический концерн не отражает так точно взлёты и падения немецкой энергополитики, как Uniper. Десятилетиями компания — правопреемник E. On Ruhrgas — была центральным узлом газовой связи с Россией. В Дюссельдорфе долго не осознавали, насколько резко вторжение Путина на Украину разрушит эту бизнес-модель. Ещё весной 2022 года тогдашний глава Uniper Клаус-Дитер Маубах уверял:
> «Если я позвоню Алексею Миллеру, он возьмёт трубку».
> Миллер — глава российского гиганта «Газпром». В какой-то момент он перестал «брать трубку».
> В итоге государству пришлось выкупить 99,12% акций Uniper.
>
> Еврокомиссия одобрила национализацию — но на жёстких условиях. Пришлось продать электростанции, в том числе Datteln 4. Главное же — Брюссель обязал Германию чётко сократить своё участие: к концу 2028 года доля государства должна снизиться максимум до 25% плюс одна акция — через IPO или продажу.
> Новым CEO стал бывший менеджер E. On Майкл Льюис. Британец должен был превратить Uniper в «более зелёный электро- и газовый концерн» . В 2023 году это казалось правильной стратегией роста. Но теперь зелёный курс переживает кризис.
>
> Федеральному правительству всё чаще приходится задумываться, как вернуть Uniper на рынок. Продажа одному или нескольким инвесторам вполне реальна. В числе потенциальных интересантов называют канадского управляющего активами Brookfield, контролируемую государством эмиратскую группу Taqa, норвежскую Equinor, чешского инвестора Даниэля Кржетинского (владельца сети Metro), а также обсуждается возможное слияние с другим крупным немецким импортёром газа — бывшей Gazprom Germania, ныне SEFE.
>
> Министерству финансов, которое управляет долей государства, предпочтительнее всего IPO. Но возникает вопрос: как Майклу Льюису заинтересовать инвесторов? Рост возможен разве что в газовой торговле или в производстве электроэнергии из газа — что означало бы фактический отказ от зелёной визии. Привлекательно ли это как инвестиция? Или стоит делать ставку на то, что когда-нибудь оживёт и бизнес с Россией?
>
> Сколько «зелени» в greener?
> Льюис принимает в штаб-квартире Uniper в дюссельдорфском порту. Несколько дней назад он вернулся из Катара, где сопровождал министра экономики и энергетики Катерину Райхе (ХДС). Они пытались убедить катарскую сторону заключать долгосрочные газовые контракты с Германией и Европой.
> Льюис — спокойный, осторожный собеседник. Инсайдеры ценят это качество: когда собственником является государство, дипломатичность необходима.
>
> CEO подчёркивает достигнутое:
> «Сегодня мы снова финансово устойчивы».
> Разрыв с «Газпромом» завершён, арбитраж присудил Uniper 13,3 млрд евро компенсации за прекращение поставок в 2022 году, рейтинговое агентство S&P повысило оценку компании. Кроме того, в первые два года после перезапуска Uniper заработал достаточно средств, чтобы полностью погасить долг перед государством — около 3,1 млрд евро.
>
> Льюис разделил Uniper на три сегмента:
> Green Generation — гидроэлектростанции в Германии и Швеции, а также атомные станции в Швеции;
> Flexible Generation — угольные и газовые станции, обеспечивающие стабильность сетей;
> Greener Commodities — торговля стандартизированными сырьевыми продуктами, всё более «зелёными».
> Название последнего сегмента — скорее заявка на будущее. Более 90% торгового портфеля Uniper по-прежнему составляет ископаемая энергия. В 2024 году объём торговли газом превысил 180 ТВт·ч.
> Если в 2023—2024 годах именно торговля сырьём приносила основную прибыль, то теперь ситуация изменилась: скорректированный результат сегмента за первые девять месяцев текущего года — минус 196 млн евро. Волатильность цен снизилась, зарабатывать стало сложнее, исчезли разовые эффекты. В целом скорректированная прибыль концерна за этот период составила 641 млн евро — значительно меньше, чем почти 2,2 млрд годом ранее. Льюис называет это «новой нормальностью», но всё же объявляет о сокращении 400 из примерно 7500 рабочих мест.
> Курс на декарбонизацию он корректирует: климатическая нейтральность теперь запланирована не на 2035, а на 2040 год. Он называет это «робастной трансформационной стратегией». Опора — газ.
> «Факт в том, что газ остаётся важным, — говорит Льюис, — потому что водород и тепловые насосы внедряются медленнее».
>
> Uniper хочет позиционировать себя как «гаранта надёжности энергоснабжения».
> Конкретно это означает расширение газового портфеля и снижение закупочных цен за счёт долгосрочных контрактов. Объём торговли газом должен вырасти с 180 ТВт·ч в 2024 году до 250−300 ТВт·ч. По LNG уже заключены долгосрочные контракты с ConocoPhillips, Woodside и Tourmaline — поставщиками из США, Австралии и Канады. Но важны и сделки с Абу-Даби или Катаром. Поездка Райхе в Катар была «важным сигналом», однако пока ощутимых результатов не принесла.
> Чтобы повысить привлекательность Uniper как партнёра, Льюис предлагает более гибкие сроки и ценовые формулы:
> «Мы говорим о 10, 15, возможно, 20 годах».
> Это чувствительные горизонты: Германия планирует стать климатически нейтральной к 2045 году, слишком длинные контракты могут вступить с этим в противоречие. Льюис это понимает и подчёркивает, что договоры должны соответствовать климатическим целям страны. Балансировать будет непросто.
>
> Деликатный российский вопрос
> Осторожен Льюис и в отношении другой неизвестной — России. Сейчас Еврокомиссия пытается полностью остановить импорт российского газа. Но что, если будет достигнут мир?
> «Это вопрос для политики», — говорит Льюис.
> Иными словами: он ничего не исключает.
> Аналитик Kepler Cheuvreux Инго Беккер считает фокус Льюиса логичным: газовый бизнес остаётся сильной стороной Uniper. Но инвестиционная привлекательность компании — «скорее да, чем нет». Цены на электроэнергию и газ к концу десятилетия, вероятно, будут снижаться, новые зелёные игроки усиливают конкуренцию, а субсидии под стратегию строительства электростанций ещё только предстоит получить.
> Между тем новые газовые электростанции — ключ к росту Uniper.
> «Стратегия электростанций — наше главное поле роста», — говорит Льюис.
>
> Германии срочно нужны гибкие мощности для так называемых тёмных штилей — периодов без солнца и ветра. Планируется конкурс на восемь гигаватт. Uniper хочет претендовать на два. Но, несмотря на годы политических обещаний, конкурс до сих пор не объявлен — не хватает одобрения Еврокомиссии по правилам госпомощи. Правительство ожидает его «в ближайшие дни». Эти дни, впрочем, уже тянутся.
> Льюис готов. Он назвал два возможных участка: территория угольной электростанции Штаудингер под Ханау и Гельзенкирхен-Шольвен.
>
> Над головами политиков
> Сотрудники Uniper поддерживают курс Майкла Льюиса. Но неопределённость со стороны собственника — федерального правительства — вызывает раздражение.
> «Мы хотим ясности, как именно нас будут продавать», — говорят представители работников.
> Срок — 2028 год. До него должно произойти многое. Работники готовы к компромиссам, но полностью отвергают вариант тотальной приватизации. Это no-go: государство должно сохранить как минимум блокирующую долю.
> Льюис, в свою очередь, делает всё возможное, чтобы Uniper оставался в поле зрения берлинской власти — при необходимости даже действуя поверх её голов. Несколько недель назад он пригласил на «диалог» в ресторан Käfer на крыше Рейхстага, прямо над залом пленарных заседаний.