Из хранилища Бристольского музея похитили 600 ценных экспонатов

Как следует из заявления британской полиции, из хранилища Бристольского музея в ходе преступного рейда было похищено свыше 600 предметов, имеющих значительную культурную и материальную ценность.

Хищение было совершено еще в ночь на 25 сентября , грабители вынесли из хранилища в районе Камберленд-Бейсин в центральной части города военные реликвии, ювелирные изделия, окаменелости и фигурки из слоновой кости, бронзы и серебра из коллекции музея, посвященной Британской империи и Содружеству.
Следователи опубликовали фотографии четырех мужчин, заснятых камерами видеонаблюдения в этом районе после кражи.
«Кража многих предметов, имеющих значительную культурную ценность, является серьезной потерей для города», — заявил в связи с этим детектив-констебль Дэн Бурган из Полиции Эйвона и Сомерсета.

Среди похищенных предметов — военные значки и мужские булавки времен британской Ост-Индской компании, действовавшей в 1600-1873 гг.
Также ювелирные украшения — ожерелья, браслеты и кольца, резные фигурки и другие декоративные предметы, а кроме того — объекты, связанные с природой, например геологические образцы.

«Эти предметы, многие из которых были пожертвованиями, являются частью коллекции, которая позволяет понять сложный пласт британской истории. Мы надеемся, что общественность поможет нам привлечь виновных к ответственности», — говорит детектив-констебль Бурган.
Он отметил, что полиция уже провела «значительные» проверки записей с камер видеонаблюдения, экспертизы улик и находится в постоянном контакте с потерпевшими.

«Эти артефакты были частью коллекции, которая документирует связи между Британией и странами, ранее входившими в состав Британской империи, с конца XVIII века до конца XX века», — сказал Филип Уокер, руководитель департамента культуры и креативных отраслей в городском совете Бристоля.

«Коллекция имеет культурное значение для многих стран и предоставляет бесценные свидетельства и понимание жизни тех, кто был вовлечен в деятельность Британской империи и пострадал от нее», — объясняет Уокер.

Полиция призывает откликнуться всех, кто узнает мужчин, попавших на записи камер наблюдения, или увидит в онлайн-продаже украденные предметы.

Объясняя, почему общественности стало известно о краже только сейчас, представитель городского совета Бристоля сказал, что в силу масштабности кражи власти приняли решение дождаться окончания предварительных следственных действий.

Кроме того, сказал он, сотрудникам архива потребовалось время, чтобы проверить тысячи предметов, хранящихся в фондах музея, и установить, что именно пропало.

США хотят добиться выхода из Евросоюза Австрии, Венгрии, Италии и Польши.

Так утверждает издание Defense One со ссылкой на неопубликованную версию стратегии нацбезопасности США, которую рассылали журналистам в частном порядке.

Эти страны указаны в списке тех, с кем США должны «активнее сотрудничать… с целью отстранения их от [Европейского союза]». В официально опубликованной версии стратегии такого пункта нет.

«Мы должны поддерживать партии, движения, а также интеллектуальных и культурных деятелей, стремящихся к суверенитету и сохранению/восстановлению традиционного европейского образа жизни… оставаясь при этом проамерикански настроенными», - пишет издание, ссылаясь на неопубликованную часть документа.

При этом пресс-секретарь Белого дома Анна Келли отрицает, что расширенная непубличная версия нацстратегии существует.

Китайские инженеры провели революцию на железной дороге: 7 поездов без сцепки едут вместе

В Китае провели революционный эксперимент, запустив семь тяжелых грузовых поездов общей массой 35 тысяч тонн по железной дороге Баошэнь во Внутренней Монголии. Самое удивительное, что между поездами не было механической сцепки - они держались вместе благодаря беспроводной связи, которая синхронизировала их движение.

В тесте участвовали обычные грузовые локомотивы, каждый из которых перевозил 5000 тонн груза. Они двигались колонной, сохраняя расстояние всего в несколько метров. Специальная система автоматически регулировала скорость, ускорение и торможение, чтобы колонна не растягивалась и не сбивалась.

Принцип работы этой системы напоминает колонну фур на шоссе, где каждая машина «видит» предыдущую по радару и автоматически подстраивается, чтобы не столкнуться и не отстать. Здесь то же самое, только на рельсах: датчики и радиосвязь передают данные в реальном времени, а алгоритмы рассчитывают оптимальный интервал.

Это нововведение позволяет сократить тормозной путь и увеличить скорость всей группы поездов. Разработчики из China Shenhua Energy объясняют, что технология использует двумерный режим управления, объединяющий относительную скорость и абсолютное расстояние, что позволяет проводить динамичные операции в тесном строю.

Традиционно поезда требуют больших интервалов между составами - до нескольких километров - из-за веса и инерции. Если один тормозит резко, следующий рискует врезаться. Новая система решает эту проблему через беспроводную сеть: каждый локомотив получает сигналы от соседей и диспетчерской, корректируя движение мгновенно.

Для Китая, который уже имеет самую длинную сеть высокоскоростных магистралей - 45 тысяч км - и перевозит 3,3 млрд тонн грузов в год, такая технология может стать настоящим прорывом. С ее помощью пропускная способность линий может вырасти на 20-30% без необходимости строить новые пути.

Исследования, проведенные Central South University, показали, что такие системы могут сэкономить до 15% на логистике. Для Китая, где грузовые перевозки растут на 5-7% в год, это стратегический прорыв .

Война в Украине превращается в тотализатор (https://responsiblestatecraft.org/isw-p olymarket-ukraine-war-map/): на Polymarket поставили $1,3 млн на захват Мирнограда, и из-за ошибки карты ISW он на время выглядел занятым РФ.

На основе этого Polymarket выплатил игрокам до 33 000%, но уже утром правку убрали. ISW признал изменение несанкционированным, отстранил сотрудника и раскритиковал использование карт в ставках.

Инцидент вызвал возмущение и усилил опасения, что прогнозные рынки легко манипулировать, превращая войну в азартную игру.

«Я хватаюсь за голову, когда смотрю на Брюссель… Германия идёт в разрыв по мощности!»

Федеральный союз энергетики и водного хозяйства (BDEW) представляет более 2000 компаний энергетического сектора – от совсем небольших до крупнейших. Работой чёрно-красного федерального правительства союз в целом доволен. «Главное в том, что мы продолжаем прежний курс», – говорит глава BDEW Керстин Андреэ в подкасте ntv «Клима-лаборатория». – «Возобновляемые источники – это центр электроснабжения, и их расширяют». Новые газовые электростанции она также поддерживает, но вот компромисс между Берлином и Еврокомиссией – уже нет. «Я просто хватаюсь за голову, когда вижу, что происходит в Брюсселе», – говорит она. Упрёк? Слишком мало газовых станций и слишком поздние сроки их ввода. «Из скоростного катера к этому моменту сделали жутко медленный буксир».

ntv.de: Какую школьную оценку вы поставили бы чёрно-красному правительству за его работу до сих пор?

Керстин Андреэ: С учётом исходных условий – твёрдую «двойку», потому что они действительно были тяжёлыми. Но это полугодовой табель.

Правда? Что вам особенно понравилось?
Главное – мы продолжаем путь, намеченный мониторинговым отчётом и «десяти­пунктовым планом» министра экономики Катарина Райхе. Возобновляемые источники остаются в центре электроснабжения и расширяются. Есть фокус на сетевой инфраструктуре и на партнёрском энергоносителе – газе. Но, конечно, многое ещё подвешено в воздухе, если эта «двойка» должна остаться и в годовом табеле.
То есть хорошо, что всё продолжается как прежде? Но посыл нового правительства был скорее такой: энергопереход слишком дорог, он ложится бременем на промышленность и потребителей. Нужно снижать расходы.
Я говорю только о «железе» и об энергомиксе. Не было радикальной смены системы по части используемых энергоносителей. Угольные электростанции будут выводиться из эксплуатации, как и планировалось. И при этом, что совершенно правильно, акцент делается и на экономической эффективности. Мы, как энергосектор, уже давно думаем о том, как действуют ценовые сигналы, как увязать генерацию и сети, как сокращать регулирование, чтобы оптимизировать и снижать издержки. Наши предложения нужно лишь взять и реализовать. «Домашнее задание» у правительства расписано под завязку.

Когда Катарина Райхе в сентябре говорила о необходимости «поставить энергопереход с головы на ноги», это была скорее сигнализация своей политической базе?

Корректировки и донастройка действительно нужны, в отдельных вопросах курс нужно подправить, но с ног на голову мы никогда не стояли. Ноги идут. Отрасль отлично понимает, как сбалансировать «энергетический треугольник» и что ей для этого требуется: климатическая защита, приемлемые цены и надёжность снабжения. Это фундамент. По всем трём направлениям нам нужно идти последовательно. Но если мы хотим, чтобы ноги бежали быстро – нужно убирать избыточное регулирование.
Важный вопрос здесь: сколько электроэнергии нам вообще потребуется в будущем? Раньше ориентиром были около 750 тераватт-часов к 2030 году. В докладе об энергопереходе Катарина Райхе уже говорит о коридоре 600–700 тераватт-часов. Обоснование: в том числе электромобильность развивалась не так, как надеялись. Критики говорят: это попытка притормозить возобновляемую энергетику.
Электрификация – ключевой рычаг для усиления климатической защиты. Нам нужно больше электроэнергии в транспорте, в зданиях, в промышленности. Это увеличит потребление. Сейчас мы расходуем примерно 500 тераватт-часов электроэнергии в год. Но через пять лет это не будет 750. Это был бы рост почти в полтора раза. Так не бывает – здесь не нужны космические расчёты. Единственное, что видно из нового прогноза 600–700 тераватт-часов: мы просто не знаем точно, каким будет потребление электроэнергии в 2030 году.

Коридор слишком широк?
Он огромный, и это, по сути, правильно, потому что будущий спрос на электроэнергию зависит от множества факторов: появятся новые дата-центры. Что будет с отказом от двигателей внутреннего сгорания? Насколько активно индустрия будет переходить на электричество, если цены на газ снова вырастут? Никто не может сказать этого точно. Поэтому хорошо, что коалиционный комитет несколько недель назад чётко сказал: цель – 80% электроэнергии из возобновляемых источников к 2030 году – сохраняется. Электрификация, которая должна приносить климатический эффект, должна опираться на «зелёное» электричество. Его нужно последовательно наращивать: солнечную энергетику, наземные ветропарки, офшорный ветер, гидроэнергетику. А более сложный вопрос: как доставить этот зелёный ток в нужный момент туда, где он нужен?
Следующий спорный момент: должны ли инвесторы в возобновляемую энергетику участвовать в оплате сетевого подключения или покрывать расходы, если они «забивают» сети?
Закон о возобновляемых источниках (EEG) уже немолодой. Правительству всё равно придётся его пересматривать к 2027 году – это требование ЕС. Возобновляемые уже сейчас обеспечивают почти 60% нашей электроэнергии. На этом фоне закономерно обсуждать, как должна выглядеть новая система поддержки с большим элементом рынка. Это не означает, что любая субсидия неправильна. Без всякой поддержки рост ВИЭ действительно будет тормозиться. Но как гражданка я нахожу очень разумным задать вопрос: действительно ли тепловой насос нуждается в 70-процентной субсидии?

Не нуждается?
Меры поддержки должны быть нацелены на людей с невысокими доходами.
Проблема в том, что пока спорят о том, какой уровень поддержки для ВИЭ уместен, министерство экономики хочет субсидировать крупные объёмы новых газовых электростанций. В какой-то момент речь шла о 20 гигаваттах. Пока что – только о 8–10, после того как Еврокомиссия наложила вето.
Цифра в 20 гигаватт меня тоже зацепила, потому что коалиция «Светофор» незадолго до ухода договорилась с Брюсселем уже о пакете в 12,5 гигаватта. Мы бы были безумно рады, если бы этот пакет реализовали, потому что с тех пор прошёл ещё год…

Это и был тот самый «скоростной катер»?
Да. Эти электростанции нам крайне нужны. Федеральное сетевое агентство в своём отчёте по надёжности снабжения говорит, что минимум 22 гигаватта регулируемых мощностей должны быть введены в строй, чтобы закрыть будущий «разрыв по мощности». Для этого нужны все инструменты – не только газовые станции, но и накопители, и другие решения. Вот почему я хватаюсь за голову, когда смотрю на происходящее в Брюсселе. Я не понимаю, что ещё мы должны сделать, чтобы донести: мы идём прямо в дефицит по обеспечению мощностями!

Евросоюз должен был одобрить больше газовых электростанций?
Конечно. Гораздо разумнее было бы, если бы новое правительство просто переняло закон о гарантирующих мощности электростанциях, подготовленный ещё «Светофором». Он был практически согласован. Мы уже могли бы начать строительство газовых станций. Они ведь не вырастают из земли за одну ночь. Строительство нужно готовить и планировать. Эти задержки меня очень раздражают. Я уже просто не могу это объяснить своей отрасли. И нельзя забывать: речь о том, как мы обеспечим надёжное снабжение, когда солнце и ветер временно не дают электроэнергию.

Что вам отвечает Еврокомиссия, когда вы поднимаете эту тему?
Похоже, в Брюсселе исходили из того, что мы сразу откроем рынок мощности. В таком рынке производителям платят за то, что они готовы в любой момент подать электроэнергию, когда она понадобится – независимо от того, будет ли эта мощность реально востребована. В идеальном мире с доминирующими ВИЭ газовые станции почти не работают. Но их владельцы всё равно должны получать вознаграждение. Такого рынка мощности в Германии пока нет. План был таким: сначала мы строим «скоростной катер» из газовых электростанций, а затем переводим их в рынок мощности. Сейчас из скоростного катера сделали мучительно медленный буксир.

Но всё-таки он дойдёт до цели вовремя?
Строительство новой газовой станции занимает пять–шесть лет – в зависимости от того, как быстро получены разрешения. Можно исходить из того, что умные компании энергосектора уже начали планирование, а Федеральное сетевое агентство работает над дизайном тендеров. Но времени остаётся мало.
И Еврокомиссия этого не осознаёт?
Переговоры между Берлином и Брюсселем обе стороны трактуют очень по-разному. Важно, чтобы мы как можно быстрее начали тендеры на новые газовые электростанции. В будущем их планируют переоборудовать под водород. Это, наряду с ВИЭ, второй ключевой элемент.

В каком смысле?

Нам нужно говорить о «молекулах». Многие отрасли, например сталелитейная, будут нуждаться в них и дальше. Сейчас там во многом ещё используют природный газ. Частично уже применяют «серый» водород из ископаемого сырья. В будущем водород должен быть «зелёным» газом. Для этого нужны электролизёры и импорт водорода.

В идеале – собственного производства?

Да. То, что электролизёры стали одной из приоритетных тем в новом пятилетнем плане Китая, должно стать для Германии и Европы серьёзным тревожным сигналом. Это следующая ключевая технология, в которую нужно входить, чтобы замкнуть цепочки добавленной стоимости. Здесь у меня и есть претензия к федеральному правительству: по водороду дела не двигаются.
В «десяти­пунктовом плане» Катарина Райхе говорит, что ramp-up водородной экономики должен быть более ориентированным на спрос, то есть федеральное правительство будет финансово участвовать в производстве водорода, когда спрос вырастет. Но промышленность утверждает: производить водород она начнёт только тогда, когда цены упадут.

Это классическая проблема «курица и яйцо». Одна сторона всё время ждёт другую. Но важный вопрос уже решён: как мы будем транспортировать водород из пункта А в пункт Б? Коалиция «Светофор» разработала так называемую «опорную сеть» для водорода. Эта сеть профинансирована и уже строится. Это означает, что водород можно будет распределять, использовать и предъявлять на него спрос: в промышленности, на новых газовых станциях, в установках когенерации и в тяжёлом транспорте. Есть и те, кто мог бы его производить. Но пока он слишком дорог: производство чрезмерно зарегулировано. Тот, кто хочет построить электролизёр, должен одновременно строить и ветропарк, чтобы гарантировать, что водород действительно «зелёный». Это не только нелогично, но и дорого.

Евросоюз не давал своего согласия на вступление Украины в ЕС до 1 января 2027 года, что заложено в предложенный Трампом мирный план, сообщает итальянская газета Corriere della Sera.

Отмечается, что Зеленский также предлагает ускоренную процедуру вхождения в Евросоюз. Такое условие фигурировало в российско-американском плане, тогда как в европейском ответе были очень размытые формулировки.

«Срок 2027 года еще не согласован с Брюсселем или другими европейскими столицами. До сих пор обсуждения были сосредоточены на 2030 году. Похоже, украинское правительство готово отказаться от некоторых экономических льгот, таких как часть сельскохозяйственных субсидий», - говорится в статье.