Восточная политика в Абу-Даби

Немецкие политики и лоббисты устанавливают на тайных встречах контакты с доверенными лицами Кремля. Похоже, обсуждаются даже взаимные визиты.
Эмират Абу-Даби — идеальное место для конспиративных встреч теневых дипломатов из Германии и России. Граждане обеих стран могут без труда туда въехать. Кроме того, в этом пустынном государстве можно оставаться практически незамеченным. И есть ещё местные удобства. Для своей секретной встречи с бывшими немецкими политиками и лоббистами делегация, близкая к Путину, как утверждается, забронировала на первые выходные ноября номера в роскошном отеле Bab-Al-Qasr — элегантном комплексе на побережье Персидского залива с частным пляжем.

„Надеясь взбодрить нацию, Геббельс пообещал чудеса, в том числе «чудо-оружие», которое изменит ход войны. Он поручил своим сотрудникам печатать и анонимно рассылать по почте пророчества, предсказывающие окончательный триумф Германии[57]. Распространялись старые легенды и отрывки из фольклора, изображающие сияющий, величайший Германский рейх, символом которого являлась огромная птица, укрывающая птенцов, — сюрреалистический образ человеколюбия в разгар войны на уничтожение[58]. Популярные песни с такими названиями, как «Все наладится» и «Это не конец света», заполнили радиоэфир, призывая к стойкости. Другие — «Не тревожься об этом», «Я знаю, однажды случится чудо» и «Купи себе яркий шарик» — создавали впечатление, что проблемы ушли[59]. Однако бомбы продолжали падать, и фронт подходил все ближе. В преддверии конца уже невозможно было остановить поток слухов, заполонивших каждый уголок рейха.Итак, люди делали то, чем издавна занимались перед лицом бездны, — выискивали предзнаменования в природе. Они высматривали свидетельства вердикта, милости или наказания, пытаясь осмыслить окружающий мир, который рушился у них на глазах. “

„Уже в 1946 г. процедуры денацификации были переданы местным трибуналам, состоящим из немцев. Процесс все сильнее поражала коррупция, и он развивался на «обмане, закулисных сделках, обоюдном подхалимстве и даже откровенном взяточничестве»[84]. Бывшие нацисты (или симпатизирующие им) имели возможность влиять на судопроизводство. Иногда трудно было найти свидетелей. Дела заканчивались переквалификацией из более серьезной категории в менее серьезную[85]. Немцам процесс стал казаться слишком медленным, слишком жестким, слишком мягким или слишком непоследовательным[86]. Они презрительно называли трибуналы «фабриками» по производству безобидных «попутчиков» с отмытым добела прошлым. Каждый знал важную шишку, сумевшую вывернуться без потерь, и мелкую рыбешку, которой это не удалось. От какой бы то ни было первоначальной поддержки процесса в обществе ничего не осталось.“

„Всеобщая амнистия, узаконенная наконец в последний день 1949 г., распространялась на похищение людей и причинение телесных повреждений, «деяния, направленные против жизни», а также кражи и повреждение имущества, совершенные против евреев, например во время «Хрустальной ночи»[106].Жители Западной Германии, независимо от политических пристрастий, поддержали амнистию — даже политические партии, противостоящие нацизму, многие члены которых заплатили за это противостояние жизнью. Почему? Почему политики, несмотря на воззрения и собственный опыт в период Третьего рейха, разделяли общее чувство «необходимости», если применить“ „формулировку, изобретенную одним парламентарием в ходе дебатов по поводу амнистии, — «прикрыть прошлое забвением»? Разумеется, здесь присутствовали определенные политические соображения, но, что более важно, как доказал историк Норберт Фрай, амнистия подарила всем жителям Западной Германии полный разрыв с прошлым и былыми преступлениями не только в юридическом, но и в психологическом смысле“.

„Можно сказать, что проблемы в общине начались, когда хозяин гостиницы Ганс и его жена Эрна прослышали, что Вальдемар Эберлинг, краснодеревщик, способен помочь их больному ребенку. Никто не знал, что случилось с малышкой. Супруги возили ее в больницу, где она пролежала несколько месяцев, но врачи не смогли помочь и ей не стало лучше, так что в конце концов они забрали ее домой. Это произошло в октябре 1952 г. в одной из деревушек сельского района Дитмаршен, расположенной в земле Шлезвиг-Гольштейн, на самом севере Западной Германии. Эберлинг приехал в дом семейства и лечил ребенка методом Besprechen, основанном на заклинаниях, жестах и словах. Он сказал, что ей сразу же станет лучше, так и получилось. В следующие дни и недели Эберлинг несколько раз возвращался, чтобы продолжить лечение. Он также заявил, что ребенку нужно принимать витамин С в таблетках. Семья была очень благодарна. Эберлинг получил от них жареную свинину, банку сосисок, сигареты и пиво“