> ⍟ imми (imi), Чота ни знаю)) > > Тартар из мяса динозавра по рецепту ИИ > > В недавно открывшемся дубайском ресторане Woohoo с ИИ-шефом начали подавать «тартар из мяса динозавра». Блюдо, созданное по рецепту ИИ-шефа Аймана, состоит из нескольких видов сырого мяса и стоит около 50 евро. > > Рецепт заведение не раскрывает, но заявлено, что ингредиенты отобраны с применением ИИ-анализа ДНК вымерших животных и техник молекулярной кухни, чтобы сымитировать предполагаемый вкус мяса травоядных динозавров. В меню (https://woohoo.restaurant/wp-content/up loads/2025/10/WOOHOO-MENU-V2-30.10.pdf) указано, что в состав экзотического блюда входят утиное конфи, йогуртовая пена, крекеры из нори и сальса. > > ИИ-шеф Айман — большая языковая модель, обученная на тысячах рецептов со всего мира, данных об ингредиентах, сочетаниях вкусов, кулинарных техниках, пищевых продуктах, отзывах клиентов и кулинарных трендах. ИИ-шеф «работает» в тандеме с командой живых шеф-поваров. Они консультируются с моделью и модифицируют рецептуру, если вкус еды не устраивает их или гостей. > > Хотя сооснователь заведения Ахмет Ойтун Чакыр убежден, что со временем ИИ будет «создавать блюда лучше, чем повара-люди», проект пока вызывает немало скепсиса. > > «ИИ лишен чувств и воспоминаний; короче говоря, у него нет души... Он не может наполнить ею еду», — убежден мишленовский шеф-повар из Дубая Мохамад Орфали.
> > При этом клиенты ресторана Woohoo, попробовавшие тартар из динозавра и другие позиции в меню, находят их вкус «великолепным». >
>> ⍟ imми (imi), Кстати, пока ждем, вспомнил про одну книгу, она у вас в переводе есть «Теория дрона» оригинал на французском, написана она не в плане обучения и тп, нет, это про историю, этику и философский подход, изменение вообще восприятия, немало там того, что и к ИИ применимо в плане вопросов этики. >> >> Сейчас пару отрывков приведу, а там сама подумай, в целом много интересного, хотя она относительно сегодняшних действий где-то устарела технически (но актуальна для США во многом), много что она предсказала и хорошо сформулировала >> >> >> «Как напоминают теоретики охоты на человека, „суверенные границы — в числе главных союзников“, на которых может рассчитывать беглец. Англий- ское Common Law * иногда разрешало в деревнях „вести охоту >> на опасных хищников, таких как лисы и хорьки на чужой территории, так как их уничтожение представляет общественный интерес“. Подобного рода законодательство сегодня позволяет США вести охоту на человеческую дичь по всему миру. Нужно, резюмирует Пол Вольфовиц, „лишить их всякого убежища“» >> >> >> Алекс Джей Беллами вынес схожий диагноз относительно американских вторжений в Ирак и Афганистан: «Становится ясно, что недавно возникшая концепция отдает приоритет безопасности американских солдат над безопасностью гражданских лиц в зонах проведения операций… Защита нонкомбатантам будет обеспечена в той степени, в которой она не предполагает риска для жизни американских солдат». Это означает, что мы ценим «жизни комбатантов больше, чем жизни нонкомбатантов». >> Принцип неприкосновенности имперского комбатанта, который в девяностые годы разрабатывался скорее в прагматическом ключе, стал с тех пор предметом теоретического осмысления. Сама доктрина была разработана Израилем: «Когда высших офицеров Цахала спрашивали об убийстве сотен палестинских мирных жителей во время операций в Газе, почти все они дава- ли один и тот же ответ: массированное применение силы имело целью защиту жизни солдат, а когда перед ним вставал выбор между спасением жизни израильских солдат и мирных жителей противника… приоритетом была жизнь солдата». Этот ответ не был случайным, он основывался «на давно разработанной этической теории, которая оправдывает наши действия». >> В чем смысл обращения к моральной философии? Помимо всего прочего, она упрощает ведение войны. >> Аса Кашер, профессор Университета Тель-Авива, много лет близко сотрудничал с израильской армией, для которой >> он в середине девяностых разработал «этический кодекс». >> Он оправдывал кампании «целевых убийств», которые неизбежно сопровождались «сопутствующими потерями» палестинских мирных жителей в густонаселенных кварталах. Он организовывал встречи, рассказывая о своей измененной концепции военной этики служащим Цахала и израильской спецслужбы внутренней безопасности Шин Бет. В своих интервью он небезосновательно утверждал: «То, что мы сейчас делаем, становится законом». >> В 2005 году он соавторстве с генералом Амосом Ядлином написал статью о «военной этике борьбы с террором» Авторы не скрывали свой цели: они собирались ни больше >> ни меньше подвергнуть полному пересмотру установленные принципы этики и права военных конфликтов. >> В этом тексте они ставят перед собой разные задачи, но главной мишенью их атак был принцип неприкосновенности нонкомбатантов: «В привычной концепции, лежащей в основе разделения комбатантов и нонкомбатантов, у последнего был куда меньший набор обязанностей по отношению к государству по сравнению с первым. Вследствие чего долг минимизировать потери комбатантов в бою был в конце списка приоритетов… Мы отвергаем подобную концепцию, потому что считаем ее аморальной. Комбатант — это гражданин, носящий форму. Его кровь имеет тот же цвет и проливается так же, как и кровь граждан, форму не носящих. Его жизнь столь же ценна, что и жизнь любо- го другого». Из чего можно было заключить, что сохранение жизней граждан является высшим долгом национального государства, которое в любом случае должно быть поставлено выше долга минимизировать потери нонкомбатантов во вражеском лагере. Это означает, что в ситуации войны минимизация риска для израильского солдата имеет приоритет над долгом минимизации «сопутствующих потерь» детей в Газе. Жизнь первого, пусть он даже вооружен до зубов, отныне стала значить больше жизни последних. Это было сделано в жестком и хладнокровном стиле, типичном для подобного «этического» дискурса, имитирующего формальную строгость аналитической философии. >> Аргумент, парадоксальным образом построенный на риторическом напоминании о равноценности жизни (но, запомните это хорошенько, именно граждан), в итоге приводит к иерархизации этой ценности, поскольку та же самая кровь, хотя и одинаково «красная», течет в жилах тех, кто является или не является гражданином государства-нации. Операция состоит в замене структурного различия между комбатантами и нонкомбатантами другим, которое одновременно его перестраивает и получает над ним преимущество. При этом настоящая разделительная линия в конечном счете сводится к иерархическому разделению национального и иностранного. И все это во имя «этики», которая является всего лишь скрытой отсылкой к самому свирепому национализму. >> >> Долг государства-нации оказывается важнее универсальных >> обязательств, связанных с международным гуманитарным правом. Или, скорее, высказывается притязание на пересмотр универсальных обязательств, которое навязывает это право, опираясь на некий фундаментальный свод норм, горизонт которых сводится к частному долгу государства по отношению к своим гражданам. Тогда как право военных конфликтов устанавливает границы применения вооруженного насилия >> в отношении мирных жителей, кем бы они ни были, ревизионистская архитектоника Кашера и Ядлина пересматривает таблицу базовых категорий, превращая границу национального сувере- нитета в разделительную линию, по одну сторону которой жизни должны сохраняться в первую очередь, даже ценой уничтожения мирных жителей по другую сторону. Все это вплоть >> до полной непропорциональности, потому что сохранение жизни единственного солдата национальной армии может оправдать неисчислимые потери мирных граждан противника, поставленных на кон: «В соответствии с нашими нормами приоритетов долженствования, государство должно установить приоритет спасения жизни одного из своих граждан, даже если сопутствующие потери могут оказаться гораздо выше тех, что кажутся приемлемыми». Теоретическое наступление Кашера и Ядлина направлено не только на принцип разделения, >> но и на принцип пропорциональности, который в таком случае бросается на алтарь сохранения жизни граждан. >> Теоретикам справедливой войны эта доктрина показалась чем-то беспрецедентно чудовищным. Майкл Уолцер и Авишай Маргалит вступили в полемику с Кашером и Ядлином, решительно опровергая их точку зрения: «Их довод, если говорить откровенно, сводится к тому… что безопасность „наших“ солдат важнее безопасности „их“ мирных жителей. Наше принципиальное расхождение с ними состоит в том, что он ошибочен >> и крайне опасен. Он подрывает различие между комбатантами >> и нонкомбатантами, которое имеет решающее значение >> для теории права на войне (jus in bello)». >> >> Они напоминают о том, что «ключевым средством остановить распространение войны является проведение разделительной линии между комбатантами и нонкомбатантами», и при этом добавляют: «Для Кашера и Ядлина больше не существует четкого разделения между комбатантами и нонкомбатантами. Но это разделение должно быть предельно четким, потому что его смысл состоит >> в том, чтобы ограничить войну теми и только теми, кто в состоянии причинять вред… Это основная линия рассуждения, которую мы защищаем: ведите ваши войны в присутствии нонкомбатантов из чужого лагеря так, как если бы они были вашими гражданами». >> Президент Академии наук Израиля Менахем Яари поддержал Уолцера и Маргалита в зародившейся дискуссии, куда менее тщательно выбирая выражения: «Военный устав, который >> в случае опасности для мирных граждан различает
>> их на „наших“ и „не наших“, является крайне тревожным симптомом в условиях, когда в традиционном израильском истеблишменте все больше утверждаются этноцентричные >> и ксенофобские установки. Мы наблюдаем переход от универса- лизма и гуманизма к узколобости и трайбализму». >> Нужно отдавать отчет о масштабе предпринятого наступления: проект состоит ни больше ни меньше в упразднении права
> >
>> на военный конфликт в том виде, в котором оно сложилось >> в XX веке. Эвисцерация принципов международного права национализмом жизнеутверждающего самосохранения.
>> Но в этом и заключается, как мы увидим, важнейший руководящий принцип некроэтики дрона.
>Что- то очень знакомое. > Я похожее читала, не это, но очень схожее по смыслу и почти с одинаковыми аналогиями, но более художественными средствами выражения, что-ли > Возможно рецензию читала.
Вот еще отрывок, может вспомнишь, часто разбираются вот подобные же факты, благо их просто тучи с примерами Сам слог достаточно «вылизан», без эмоций, но «описателен» по фактам
Есть не только технические дефекты. А еще и политико-стратегические. Пристрастие американцев к «войне без потерь», отмечали два китайских стратега в 1999 году, дает противникам США простое, быстрое и недорогое средство нанести поражение самой могущественной державе мира: «Обычные американские солдаты, которые должны сражаться на поле боя, сегодня становятся главной ценностью на войне, чем-то вроде фарфоровых ваз, которые боятся разбить. Все противники, которые уже сталкивались с американской армией на поле боя, вполне усвоили секрет успеха: если эту армию нельзя победить, необходимо убивать как можно больше высокопоставленных офицеров». Дронизация американской армии лишь усиливает эту стратегическую слабость. Поскольку военные покидают поле боя, агрессия противника направлена на более доступные мишени. Как объясняет американский военный, «мы должны понять, что попытки надежно защитить наши силы от всякой вражеской угрозы… приводят к тому, что „бремя риска“ теперь лежит не на наших плечах, а исключительно на плечах тех, кто не располагает материальными средствами, чтобы нести его, а именно на гражданском населении». Парадокс в том, что сверхзащищенность военного персонала создает тенденцию к изменению традиционного распределения риска в обществе между солдатами, подвергающимися опасности, и мирными гражданами, находящимися под защитой. Максимально увеличивая защиту жизни военных и делая неприступность «safe zone» символом своего всемогущества, государство-дрон умышленно перенаправляет ответные действия против своего собственного населения
>> ⍟ imми (imi), Чота ни знаю)) >> >> Тартар из мяса динозавра по рецепту ИИ >> >> В недавно открывшемся дубайском ресторане Woohoo с ИИ-шефом начали подавать «тартар из мяса динозавра». Блюдо, созданное по рецепту ИИ-шефа Аймана, состоит из нескольких видов сырого мяса и стоит около 50 евро. >> >> Рецепт заведение не раскрывает, но заявлено, что ингредиенты отобраны с применением ИИ-анализа ДНК вымерших животных и техник молекулярной кухни, чтобы сымитировать предполагаемый вкус мяса травоядных динозавров. В меню (https://woohoo.restaurant/wp-content/up loads/2025/10/WOOHOO-MENU-V2-30.10.pdf) указано, что в состав экзотического блюда входят утиное конфи, йогуртовая пена, крекеры из нори и сальса. >> >> ИИ-шеф Айман — большая языковая модель, обученная на тысячах рецептов со всего мира, данных об ингредиентах, сочетаниях вкусов, кулинарных техниках, пищевых продуктах, отзывах клиентов и кулинарных трендах. ИИ-шеф «работает» в тандеме с командой живых шеф-поваров. Они консультируются с моделью и модифицируют рецептуру, если вкус еды не устраивает их или гостей. >>
>> Хотя сооснователь заведения Ахмет Ойтун Чакыр убежден, что со временем ИИ будет «создавать блюда лучше, чем повара-люди», проект пока вызывает немало скепсиса. >> >> «ИИ лишен чувств и воспоминаний; короче говоря, у него нет души... Он не может наполнить ею еду», — убежден мишленовский шеф-повар из Дубая Мохамад Орфали.
>
>
>> >> При этом клиенты ресторана Woohoo, попробовавшие тартар из динозавра и другие позиции в меню, находят их вкус «великолепным». >>
Хорошая идея так-то, я потом гляну, чо у них там в меню вообще и сбацать можно экспериментально, да, так-то я тартары люблю разные, а ты?))
22:27 02.12.2025
⍟ imми (imi), Кстати, переобувка сегодня резко, хотя делал вид, что шланг
Глава МИД Германии заявил, что Украина в перспективе может столкнуться с необходимостью «болезненных уступок» ради завершения конфликта, в том числе касающихся территориальных требований со стороны России.
По словам Йоханна Вадефуля, путь к миру будет «чрезвычайно сложным для Украины» и, возможно, потребует проведения референдума, где граждане сами решат, готовы ли они принять предложенные условия прекращения войны.
Министр подчеркнул, что задача дипломатии — поиск компромиссов, но в конечном итоге это всегда сопряжено с болезненными решениями. Он также отметил, что на данный момент шансы на перемирие «не были выше», однако ключевым условием для соглашения должны стать гарантии безопасности для Украины.
Такой подход европейской дипломатии сигнализирует о смещении акцентов — от безусловной поддержки территориальной целостности Украины к реалистичному сценарию завершения конфликта. Примечательно, что подобные высказывания звучат на фоне глубокого кризиса доверия к украинским властям из-за коррупционных скандалов и ухудшения ситуации на фронте. Европа, судя по всему, готовится к более прагматичному этапу войны — торгам за условия мира.
>>> ⍟ imми (imi), Чота ни знаю)) >>> >>> Тартар из мяса динозавра по рецепту ИИ >>> >>> В недавно открывшемся дубайском ресторане Woohoo с ИИ-шефом начали подавать «тартар из мяса динозавра». Блюдо, созданное по рецепту ИИ-шефа Аймана, состоит из нескольких видов сырого мяса и стоит около 50 евро. >>> >>> Рецепт заведение не раскрывает, но заявлено, что ингредиенты отобраны с применением ИИ-анализа ДНК вымерших животных и техник молекулярной кухни, чтобы сымитировать предполагаемый вкус мяса травоядных динозавров. В меню (https://woohoo.restaurant/wp-content/up loads/2025/10/WOOHOO-MENU-V2−30.10 .pdf) указано, что в состав экзотического блюда входят утиное конфи, йогуртовая пена, крекеры из нори и сальса.
>>> >>> ИИ-шеф Айман — большая языковая модель, обученная на тысячах рецептов со всего мира, данных об ингредиентах, сочетаниях вкусов, кулинарных техниках, пищевых продуктах, отзывах клиентов и кулинарных трендах. ИИ-шеф «работает» в тандеме с командой живых шеф-поваров. Они консультируются с моделью и модифицируют рецептуру, если вкус еды не устраивает их или гостей. >>>
> >
>>> Хотя сооснователь заведения Ахмет Ойтун Чакыр убежден, что со временем ИИ будет «создавать блюда лучше, чем повара-люди», проект пока вызывает немало скепсиса.
>>> >>> «ИИ лишен чувств и воспоминаний; короче говоря, у него нет души… Он не может наполнить ею еду», — убежден мишленовский шеф-повар из Дубая Мохамад Орфали.
>>
>
>
>>
>>> >>> При этом клиенты ресторана Woohoo, попробовавшие тартар из динозавра и другие позиции в меню, находят их вкус «великолепным». >>>
>>> NaN (NaN) писал (а) в ответ на сообщение: >>>> ⍟ imми (imi), Чота ни знаю)) >>>> >>>> Тартар из мяса динозавра по рецепту ИИ >>>>
>>>> В недавно открывшемся дубайском ресторане Woohoo с ИИ-шефом начали подавать «тартар из мяса динозавра». Блюдо, созданное по рецепту ИИ-шефа Аймана, состоит из нескольких видов сырого мяса и стоит около 50 евро. >>>> >>>> Рецепт заведение не раскрывает, но заявлено, что ингредиенты отобраны с применением ИИ-анализа ДНК вымерших животных и техник молекулярной кухни, чтобы сымитировать предполагаемый вкус мяса травоядных динозавров. В меню (https://woohoo.restaurant/wp-content/up loads/2025/10/WOOHOO-MENU-V2−30.10 .pdf) указано, что в состав экзотического блюда входят утиное конфи, йогуртовая пена, крекеры из нори и сальса.
>>>> ИИ-шеф Айман — большая языковая модель, обученная на тысячах рецептов со всего мира, данных об ингредиентах, сочетаниях вкусов, кулинарных техниках, пищевых продуктах, отзывах клиентов и кулинарных трендах. ИИ-шеф «работает» в тандеме с командой живых шеф-поваров. Они консультируются с моделью и модифицируют рецептуру, если вкус еды не устраивает их или гостей. >>>>
>>>> Хотя сооснователь заведения Ахмет Ойтун Чакыр убежден, что со временем ИИ будет «создавать блюда лучше, чем повара-люди», проект пока вызывает немало скепсиса.
>>>> >>>> «ИИ лишен чувств и воспоминаний; короче говоря, у него нет души… Он не может наполнить ею еду», — убежден мишленовский шеф-повар из Дубая Мохамад Орфали. >>>
>>>> При этом клиенты ресторана Woohoo, попробовавшие тартар из динозавра и другие позиции в меню, находят их вкус «великолепным». >>>> >>> Попробуй приготовить нечто похожее, расскажешь потом))
>>Хорошая идея так-то, я потом гляну, чо у них там в меню вообще и сбацать можно экспериментально, да, так-то я тартары люблю разные, а ты?))
>Я больше по классической кухне, что-ли
> Типа Бёф бургиньон > Стилизация. Вечер. > ?si=3prKlBajZsT1Fsaw
Я его обожаю ваще)) Классика -это классика навсегда Про нее я даже уже забыл, не встречалась давно, драйвовый трек))
22:45 02.12.2025
❗️По этим трем пунктам «мирного плана Трампа» Россия не пойдет на уступки — NBC News
▪️Первый — это территория Донбасса; ▪️Второй — ограничение численности вооруженных сил Украины; ▪️Третий — признание оккупированных территорий Украины Соединенными Штатами и Европой в качестве российских территорий.
22:47 02.12.2025
⍟ imми (imi), И вот раз мы о мясках вспомнили (я никогда и не забывал))) Не скрою, что я ожидал их падения)
Что будет после хайпа вокруг «вегги-мяса»? Бум на мясные заменители закончился. Nestlé и Unilever уходят с рынка, стартапы банкротятся — лишь немецкий лидер продолжает борьбу. Когда сотрудники проходят через рамку безопасности у входа в кирпичное здание в Нижнесаксонии, в Бад-Цвишенане, они могут свободно передвигаться по всей территории завода. С одним исключением: одна дверь в подвале всегда заперта. Тем, кто хочет войти, приходится стучать — и нередко слышать в ответ: «Не сейчас, мы дадим знать, когда закончим».
Так рассказывает Катрин Грос — человек, который работает за этой дверью. Точнее, руководит отсюда разработкой продуктов компании, производящей колбасные изделия и мясные заменители. Rügenwalder Mühle завоевала репутацию пионера в вегетарианской отрасли. Чтобы сохранить это положение, Грос впускает в лабораторию посторонних лишь в исключительных случаях. Как в этот серый осенний день. Когда тяжелая металлическая дверь наконец открывается, взгляд падает на кухню почти размером со спортивный зал. Сотрудники в белых халатах снуют по коридорам, в воздухе пахнет колбасой, хотя никакой колбасы вокруг нет. Уже более десяти лет назад команда разработчиков Rügenwalder выяснила, что смесь соевого протеина, пшеничной муки и овсяных волокон при правильных специях не только пахнет как мясо, но и на вкус почти не отличается. Сегодня две трети оборота нижнесаксонцы получают благодаря вегетарианской продукции. Из одного из многих производителей колбас компания превратилась в лидера рынка сегмента, которого всего несколько лет назад попросту не существовало. Команда Грос за это время более чем удвоилась, а рабочее пространство отдела разработки — тоже. Снесли стены, построили лабораторные комнаты, скоро появится и новое «специи-хранилище». «Колбасу производят веками — концепция отточена», — говорит Грос. С заменителями всё иначе: «Нам пришлось учиться буквально с нуля». Растут не только числа новых продуктов, но и их сложность. Самый большой вызов — стремительно растущая конкуренция. Rügenwalder Mühle была первым немецким производителем соевых шницелей и веганской мортаделлы, но давно уже не единственным. Такие концерны, как Unilever и Nestlé, тоже устремились в этот рынок. В прошлом году в Германии произвели 126 500 тонн мясозаменителей — по 1,5 кг на каждого жителя, от младенца до старика. Рынок значительный, но уже не быстрорастущий: золотая лихорадка первых лет сменилась игрой с нулевой суммой. Чтобы выжить, нужно вытеснять других игроков — и убеждать покупателей чем-то большим, чем климатические аргументы. Этого уже недостаточно. Продукты должны быть и вкусными, и полезными. Но даже если это удаётся, остаётся мощнейший конкурент — обычное мясо. «Люди, которые раньше покупали заменители мяса, снова переходят на гриль-колбаски и шницель», — говорит Вернер Мотыка из консалтинговой компании Munich Strategy. После многих лет двузначного роста у мясозаменителей теперь падают и выручка, и объёмы продаж. По данным NIQ, продажи охлаждённых заменителей мяса с января по октябрь 2025 года сократились на 3% по сравнению с тем же периодом прошлого года. Зато потребление обычного мяса на душу населения снова немного выросло. Хотя альтернатив на полках достаточно, покупатели, по словам консультанта Кая-Маркуса Хока, стали прагматичнее: решают цена, качество и доступность. «В итоге это приводит к очистке рынка», — говорит он. В первую очередь уходят крупные пищевые концерны. Nestlé недавно сократила 80 сотрудников на заводе в чешской Крупке — из-за падения спроса на растительные заменители. Свой завод в Конове (Мекленбург-Передняя Померания) компания полностью закроет к концу года. Там также производились растительные продукты под маркой Garden Gourmet. Британская Unilever уже продала свой бренд Vegetarian Butcher нидерландскому производителю Vivera. Ситуация ещё хуже для стартапов. Несколько небольших фирм, включая Alife Food и easyVegan, прекратили работу. Рыночная капитализация Beyond Meat, когда-то превышавшая 14 млрд долларов, сегодня составляет чуть более 500 млн. В третьем квартале продажи в США упали более чем на 20%. Итог: экономия, увольнения.
ЗАТОРМОЖЕННАЯ ДИНАМИКА РЫНКА Даже для лидера отрасли, Rügenwalder Mühle, золотые времена прошли. О «полностью безмясном будущем», о котором здесь мечтали десять лет назад, теперь никто не говорит. Компания всё ещё растёт, вопреки тренду, — но уже далеко не так бурно. С января по октябрь 2025 года оборот от заменителей и мясных продуктов вырос на 4,4%. В 2024 году рост был 9%, до более чем 290 млн евро. Нестабильность рынка побудила семейство Раффус, владельцев компании, пойти на решительный шаг. После 190 лет семейного управления они продали 85% акций концерну Pfeifer & Langen (Diamant Zucker, Funny Frisch).
«Мы поняли, что маленькой семье становится трудно формировать будущее компании», — говорит глава Rügenwalder Йорг Пфиррманн. Тем временем настоящему мясу снова сопутствует рост популярности — особенно в США, но и в Германии. Министр сельского хозяйства Алоис Райнер — по профессии мясник — регулярно подчёркивает, что мясо для него является частью здорового питания. Его партийный лидер Маркус Зёдер демонстративно позирует в соцсетях с тарелкой леберкезе или жареной колбаски. Эксперты всех политических взглядов в одном согласны: у мясных альтернатив есть проблема с имиджем здоровья. «Помимо сои или гороха, часто нужны связующие вещества, чтобы колбаса или шницель держали форму», — говорит Хок. Добавляются ароматизаторы, красители, регуляторы кислотности, сахар, много соли и глутамата. К тому же репутации вредят прежние неудачные продукты. «Бум был таким мощным, что все спешили и хотели успеть», — говорит Мотыка. На рынок попадало далеко не всё удачное — поэтому многие покупатели сегодня предпочитают заменять мясо просто овощами. Есть и давление регуляторов, которое Пфиррманн называет сейчас главной проблемой. Европарламент хочет запретить использовать слова «колбаса», «стейк», «шницель» для вегетарианских продуктов. Большинство депутатов уже поддержали инициативу. Чтобы закон вступил в силу, требуется одобрение 27 стран ЕС. Для Rügenwalder это удар по самой сути торговой марки. Компания ориентируется прежде всего на флекситариев — людей, которые любят мясо, но хотят есть его меньше. Поэтому с самого начала делала свои продукты максимально похожими на мясные.
УГРОЖАЮЩИЕ МИЛЛИАРДНЫЕ ПОТЕРИ
«Чтобы привлечь тех, кто всё ещё любит мясо, мне нужны привычные названия и вкус», — объясняет Пфиррманн. Без известных слов покупатели просто потеряются. Если компании придётся переименовать 60 продуктов, Rügenwalder может потерять десятки миллионов евро выручки в год. Компания уже работает над новыми названиями — обсуждаются как фантазийные, так и описательные варианты. Ничего ещё не решено. В Rügenwalder надеются, что смогут сохранить текущие названия с уточняющими пометками — или, лучше всего, что законопроект так и не наберёт поддержку стран ЕС.
>>>>> В недавно открывшемся дубайском ресторане Woohoo с ИИ-шефом начали подавать «тартар из мяса динозавра». Блюдо, созданное по рецепту ИИ-шефа Аймана, состоит из нескольких видов сырого мяса и стоит около 50 евро.
>>>>> >>>>> Рецепт заведение не раскрывает, но заявлено, что ингредиенты отобраны с применением ИИ-анализа ДНК вымерших животных и техник молекулярной кухни, чтобы сымитировать предполагаемый вкус мяса травоядных динозавров. В меню (https://woohoo.restaurant/wp-content/up loads/2025/10/WOOHOO-MENU-V2−30.10 .pdf) указано, что в состав экзотического блюда входят утиное конфи, йогуртовая пена, крекеры из нори и сальса.
>>>>> >>>>> ИИ-шеф Айман — большая языковая модель, обученная на тысячах рецептов со всего мира, данных об ингредиентах, сочетаниях вкусов, кулинарных техниках, пищевых продуктах, отзывах клиентов и кулинарных трендах. ИИ-шеф «работает» в тандеме с командой живых шеф-поваров. Они консультируются с моделью и модифицируют рецептуру, если вкус еды не устраивает их или гостей. >>>>>
>>> >>> >>>>> Хотя сооснователь заведения Ахмет Ойтун Чакыр убежден, что со временем ИИ будет «создавать блюда лучше, чем повара-люди», проект пока вызывает немало скепсиса.
>>>>> «ИИ лишен чувств и воспоминаний; короче говоря, у него нет души… Он не может наполнить ею еду», — убежден мишленовский шеф-повар из Дубая Мохамад Орфали. >>>> >>>
>>
>>
>>> >>>> >>>>>
> > >
>>>>> При этом клиенты ресторана Woohoo, попробовавшие тартар из динозавра и другие позиции в меню, находят их вкус «великолепным».
>>>>> >>>> Попробуй приготовить нечто похожее, расскажешь потом)) >>> Хорошая идея так-то, я потом гляну, чо у них там в меню вообще и сбацать можно экспериментально, да, так-то я тартары люблю разные, а ты?))
>>Я больше по классической кухне, что-ли
> >
>> Типа Бёф бургиньон
>> Стилизация. Вечер. >> ?si=3prKlBajZsT1Fsaw
>Я его обожаю ваще)) Классика -это классика навсегда > Про нее я даже уже забыл, не встречалась давно, драйвовый трек))
Я вот этот не видела. Создаёт праздничное оЧуЧениеие Ну раз праздничное, то нужно готовиться к вечеринке))
> ⍟ imми (imi), И вот раз мы о мясках вспомнили (я никогда и не забывал))) > Не скрою, что я ожидал их падения) > > Что будет после хайпа вокруг «вегги-мяса»? > Бум на мясные заменители закончился. Nestlé и Unilever уходят с рынка, стартапы банкротятся — лишь немецкий лидер продолжает борьбу. > Когда сотрудники проходят через рамку безопасности у входа в кирпичное здание в Нижнесаксонии, в Бад-Цвишенане, они могут свободно передвигаться по всей территории завода. С одним исключением: одна дверь в подвале всегда заперта. Тем, кто хочет войти, приходится стучать — и нередко слышать в ответ: «Не сейчас, мы дадим знать, когда закончим». > > Так рассказывает Катрин Грос — человек, который работает за этой дверью. Точнее, руководит отсюда разработкой продуктов компании, производящей колбасные изделия и мясные заменители. > Rügenwalder Mühle завоевала репутацию пионера в вегетарианской отрасли. Чтобы сохранить это положение, Грос впускает в лабораторию посторонних лишь в исключительных случаях. > Как в этот серый осенний день. Когда тяжелая металлическая дверь наконец открывается, взгляд падает на кухню почти размером со спортивный зал. Сотрудники в белых халатах снуют по коридорам, в воздухе пахнет колбасой, хотя никакой колбасы вокруг нет. Уже более десяти лет назад команда разработчиков Rügenwalder выяснила, что смесь соевого протеина, пшеничной муки и овсяных волокон при правильных специях не только пахнет как мясо, но и на вкус почти не отличается. > Сегодня две трети оборота нижнесаксонцы получают благодаря вегетарианской продукции. Из одного из многих производителей колбас компания превратилась в лидера рынка сегмента, которого всего несколько лет назад попросту не существовало. Команда Грос за это время более чем удвоилась, а рабочее пространство отдела разработки — тоже. Снесли стены, построили лабораторные комнаты, скоро появится и новое «специи-хранилище». > «Колбасу производят веками — концепция отточена», — говорит Грос. С заменителями всё иначе: «Нам пришлось учиться буквально с нуля». Растут не только числа новых продуктов, но и их сложность. > Самый большой вызов — стремительно растущая конкуренция. Rügenwalder Mühle была первым немецким производителем соевых шницелей и веганской мортаделлы, но давно уже не единственным. Такие концерны, как Unilever и Nestlé, тоже устремились в этот рынок. В прошлом году в Германии произвели 126 500 тонн мясозаменителей — по 1,5 кг на каждого жителя, от младенца до старика. Рынок значительный, но уже не быстрорастущий: золотая лихорадка первых лет сменилась игрой с нулевой суммой. Чтобы выжить, нужно вытеснять других игроков — и убеждать покупателей чем-то большим, чем климатические аргументы. Этого уже недостаточно. Продукты должны быть и вкусными, и полезными. Но даже если это удаётся, остаётся мощнейший конкурент — обычное мясо. > «Люди, которые раньше покупали заменители мяса, снова переходят на гриль-колбаски и шницель», — говорит Вернер Мотыка из консалтинговой компании Munich Strategy. После многих лет двузначного роста у мясозаменителей теперь падают и выручка, и объёмы продаж. По данным NIQ, продажи охлаждённых заменителей мяса с января по октябрь 2025 года сократились на 3% по сравнению с тем же периодом прошлого года. Зато потребление обычного мяса на душу населения снова немного выросло. > Хотя альтернатив на полках достаточно, покупатели, по словам консультанта Кая-Маркуса Хока, стали прагматичнее: решают цена, качество и доступность. «В итоге это приводит к очистке рынка», — говорит он. > В первую очередь уходят крупные пищевые концерны. Nestlé недавно сократила 80 сотрудников на заводе в чешской Крупке — из-за падения спроса на растительные заменители. Свой завод в Конове (Мекленбург-Передняя Померания) компания полностью закроет к концу года. Там также производились растительные продукты под маркой Garden Gourmet. Британская Unilever уже продала свой бренд Vegetarian Butcher нидерландскому производителю Vivera. > Ситуация ещё хуже для стартапов. Несколько небольших фирм, включая Alife Food и easyVegan, прекратили работу. Рыночная капитализация Beyond Meat, когда-то превышавшая 14 млрд долларов, сегодня составляет чуть более 500 млн. В третьем квартале продажи в США упали более чем на 20%. Итог: экономия, увольнения. > > ЗАТОРМОЖЕННАЯ ДИНАМИКА РЫНКА > Даже для лидера отрасли, Rügenwalder Mühle, золотые времена прошли. О «полностью безмясном будущем», о котором здесь мечтали десять лет назад, теперь никто не говорит. Компания всё ещё растёт, вопреки тренду, — но уже далеко не так бурно. С января по октябрь 2025 года оборот от заменителей и мясных продуктов вырос на 4,4%. В 2024 году рост был 9%, до более чем 290 млн евро. > Нестабильность рынка побудила семейство Раффус, владельцев компании, пойти на решительный шаг. После 190 лет семейного управления они продали 85% акций концерну Pfeifer & Langen (Diamant Zucker, Funny Frisch). > > «Мы поняли, что маленькой семье становится трудно формировать будущее компании», — говорит глава Rügenwalder Йорг Пфиррманн. > Тем временем настоящему мясу снова сопутствует рост популярности — особенно в США, но и в Германии. Министр сельского хозяйства Алоис Райнер — по профессии мясник — регулярно подчёркивает, что мясо для него является частью здорового питания. Его партийный лидер Маркус Зёдер демонстративно позирует в соцсетях с тарелкой леберкезе или жареной колбаски. > Эксперты всех политических взглядов в одном согласны: у мясных альтернатив есть проблема с имиджем здоровья. > «Помимо сои или гороха, часто нужны связующие вещества, чтобы колбаса или шницель держали форму», — говорит Хок. Добавляются ароматизаторы, красители, регуляторы кислотности, сахар, много соли и глутамата. К тому же репутации вредят прежние неудачные продукты. «Бум был таким мощным, что все спешили и хотели успеть», — говорит Мотыка. На рынок попадало далеко не всё удачное — поэтому многие покупатели сегодня предпочитают заменять мясо просто овощами. > Есть и давление регуляторов, которое Пфиррманн называет сейчас главной проблемой. Европарламент хочет запретить использовать слова «колбаса», «стейк», «шницель» для вегетарианских продуктов. Большинство депутатов уже поддержали инициативу. Чтобы закон вступил в силу, требуется одобрение 27 стран ЕС. Для Rügenwalder это удар по самой сути торговой марки. Компания ориентируется прежде всего на флекситариев — людей, которые любят мясо, но хотят есть его меньше. Поэтому с самого начала делала свои продукты максимально похожими на мясные. > > УГРОЖАЮЩИЕ МИЛЛИАРДНЫЕ ПОТЕРИ
> > «Чтобы привлечь тех, кто всё ещё любит мясо, мне нужны привычные названия и вкус», — объясняет Пфиррманн. Без известных слов покупатели просто потеряются. Если компании придётся переименовать 60 продуктов, Rügenwalder может потерять десятки миллионов евро выручки в год. > Компания уже работает над новыми названиями — обсуждаются как фантазийные, так и описательные варианты. Ничего ещё не решено. В Rügenwalder надеются, что смогут сохранить текущие названия с уточняющими пометками — или, лучше всего, что законопроект так и не наберёт поддержку стран ЕС.
>> ⍟ imми (imi), И вот раз мы о мясках вспомнили (я никогда и не забывал))) >> Не скрою, что я ожидал их падения) >> >> Что будет после хайпа вокруг «вегги-мяса»? >> Бум на мясные заменители закончился. Nestlé и Unilever уходят с рынка, стартапы банкротятся — лишь немецкий лидер продолжает борьбу. >> Когда сотрудники проходят через рамку безопасности у входа в кирпичное здание в Нижнесаксонии, в Бад-Цвишенане, они могут свободно передвигаться по всей территории завода. С одним исключением: одна дверь в подвале всегда заперта. Тем, кто хочет войти, приходится стучать — и нередко слышать в ответ: «Не сейчас, мы дадим знать, когда закончим». >> >> Так рассказывает Катрин Грос — человек, который работает за этой дверью. Точнее, руководит отсюда разработкой продуктов компании, производящей колбасные изделия и мясные заменители. >> Rügenwalder Mühle завоевала репутацию пионера в вегетарианской отрасли. Чтобы сохранить это положение, Грос впускает в лабораторию посторонних лишь в исключительных случаях. >> Как в этот серый осенний день. Когда тяжелая металлическая дверь наконец открывается, взгляд падает на кухню почти размером со спортивный зал. Сотрудники в белых халатах снуют по коридорам, в воздухе пахнет колбасой, хотя никакой колбасы вокруг нет. Уже более десяти лет назад команда разработчиков Rügenwalder выяснила, что смесь соевого протеина, пшеничной муки и овсяных волокон при правильных специях не только пахнет как мясо, но и на вкус почти не отличается. >> Сегодня две трети оборота нижнесаксонцы получают благодаря вегетарианской продукции. Из одного из многих производителей колбас компания превратилась в лидера рынка сегмента, которого всего несколько лет назад попросту не существовало. Команда Грос за это время более чем удвоилась, а рабочее пространство отдела разработки — тоже. Снесли стены, построили лабораторные комнаты, скоро появится и новое «специи-хранилище». >> «Колбасу производят веками — концепция отточена», — говорит Грос. С заменителями всё иначе: «Нам пришлось учиться буквально с нуля». Растут не только числа новых продуктов, но и их сложность. >> Самый большой вызов — стремительно растущая конкуренция. Rügenwalder Mühle была первым немецким производителем соевых шницелей и веганской мортаделлы, но давно уже не единственным. Такие концерны, как Unilever и Nestlé, тоже устремились в этот рынок. В прошлом году в Германии произвели 126 500 тонн мясозаменителей — по 1,5 кг на каждого жителя, от младенца до старика. Рынок значительный, но уже не быстрорастущий: золотая лихорадка первых лет сменилась игрой с нулевой суммой. Чтобы выжить, нужно вытеснять других игроков — и убеждать покупателей чем-то большим, чем климатические аргументы. Этого уже недостаточно. Продукты должны быть и вкусными, и полезными. Но даже если это удаётся, остаётся мощнейший конкурент — обычное мясо. >> «Люди, которые раньше покупали заменители мяса, снова переходят на гриль-колбаски и шницель», — говорит Вернер Мотыка из консалтинговой компании Munich Strategy. После многих лет двузначного роста у мясозаменителей теперь падают и выручка, и объёмы продаж. По данным NIQ, продажи охлаждённых заменителей мяса с января по октябрь 2025 года сократились на 3% по сравнению с тем же периодом прошлого года. Зато потребление обычного мяса на душу населения снова немного выросло. >> Хотя альтернатив на полках достаточно, покупатели, по словам консультанта Кая-Маркуса Хока, стали прагматичнее: решают цена, качество и доступность. «В итоге это приводит к очистке рынка», — говорит он. >> В первую очередь уходят крупные пищевые концерны. Nestlé недавно сократила 80 сотрудников на заводе в чешской Крупке — из-за падения спроса на растительные заменители. Свой завод в Конове (Мекленбург-Передняя Померания) компания полностью закроет к концу года. Там также производились растительные продукты под маркой Garden Gourmet. Британская Unilever уже продала свой бренд Vegetarian Butcher нидерландскому производителю Vivera. >> Ситуация ещё хуже для стартапов. Несколько небольших фирм, включая Alife Food и easyVegan, прекратили работу. Рыночная капитализация Beyond Meat, когда-то превышавшая 14 млрд долларов, сегодня составляет чуть более 500 млн. В третьем квартале продажи в США упали более чем на 20%. Итог: экономия, увольнения. >> >> ЗАТОРМОЖЕННАЯ ДИНАМИКА РЫНКА >> Даже для лидера отрасли, Rügenwalder Mühle, золотые времена прошли. О «полностью безмясном будущем», о котором здесь мечтали десять лет назад, теперь никто не говорит. Компания всё ещё растёт, вопреки тренду, — но уже далеко не так бурно. С января по октябрь 2025 года оборот от заменителей и мясных продуктов вырос на 4,4%. В 2024 году рост был 9%, до более чем 290 млн евро. >> Нестабильность рынка побудила семейство Раффус, владельцев компании, пойти на решительный шаг. После 190 лет семейного управления они продали 85% акций концерну Pfeifer & Langen (Diamant Zucker, Funny Frisch). >> >> «Мы поняли, что маленькой семье становится трудно формировать будущее компании», — говорит глава Rügenwalder Йорг Пфиррманн. >> Тем временем настоящему мясу снова сопутствует рост популярности — особенно в США, но и в Германии. Министр сельского хозяйства Алоис Райнер — по профессии мясник — регулярно подчёркивает, что мясо для него является частью здорового питания. Его партийный лидер Маркус Зёдер демонстративно позирует в соцсетях с тарелкой леберкезе или жареной колбаски. >> Эксперты всех политических взглядов в одном согласны: у мясных альтернатив есть проблема с имиджем здоровья. >> «Помимо сои или гороха, часто нужны связующие вещества, чтобы колбаса или шницель держали форму», — говорит Хок. Добавляются ароматизаторы, красители, регуляторы кислотности, сахар, много соли и глутамата. К тому же репутации вредят прежние неудачные продукты. «Бум был таким мощным, что все спешили и хотели успеть», — говорит Мотыка. На рынок попадало далеко не всё удачное — поэтому многие покупатели сегодня предпочитают заменять мясо просто овощами.
>> Есть и давление регуляторов, которое Пфиррманн называет сейчас главной проблемой. Европарламент хочет запретить использовать слова «колбаса», «стейк», «шницель» для вегетарианских продуктов. Большинство депутатов уже поддержали инициативу. Чтобы закон вступил в силу, требуется одобрение 27 стран ЕС. Для Rügenwalder это удар по самой сути торговой марки. Компания ориентируется прежде всего на флекситариев — людей, которые любят мясо, но хотят есть его меньше. Поэтому с самого начала делала свои продукты максимально похожими на мясные. >> >> УГРОЖАЮЩИЕ МИЛЛИАРДНЫЕ ПОТЕРИ
>
>
>> >> «Чтобы привлечь тех, кто всё ещё любит мясо, мне нужны привычные названия и вкус», — объясняет Пфиррманн. Без известных слов покупатели просто потеряются. Если компании придётся переименовать 60 продуктов, Rügenwalder может потерять десятки миллионов евро выручки в год. >> Компания уже работает над новыми названиями — обсуждаются как фантазийные, так и описательные варианты. Ничего ещё не решено. В Rügenwalder надеются, что смогут сохранить текущие названия с уточняющими пометками — или, лучше всего, что законопроект так и не наберёт поддержку стран ЕС.
>Вот эта новость ну не может не радовать))
А сколько хайпа было, ты чоу, везде оралось, веганство, все дела, рестораны вовсю, полки завалили этой фигней Я как-то попробовал, ну это невозможно есть по большей части, вот если суррогаты, есть нечто съедобное, но это далеко не то Как-то вынужден был сходить в вегетарианский ресторан, и слопал тофу в чем-то и бургер заказал тоже хотя бы надеясь, что там белок будет (там разные варики всего были), да елки, я не знаю, как они его едят, даже копченый и тп, потом у меня такая тяжесть была)) И побежал в стейкхаус срочно))
>>>>>> В недавно открывшемся дубайском ресторане Woohoo с ИИ-шефом начали подавать «тартар из мяса динозавра». Блюдо, созданное по рецепту ИИ-шефа Аймана, состоит из нескольких видов сырого мяса и стоит около 50 евро. >>>>>> >>>>>> Рецепт заведение не раскрывает, но заявлено, что ингредиенты отобраны с применением ИИ-анализа ДНК вымерших животных и техник молекулярной кухни, чтобы сымитировать предполагаемый вкус мяса травоядных динозавров. В меню (https://woohoo.restaurant/wp-content/up loads/2025/10/WOOHOO-MENU-V2−30.10 .pdf) указано, что в состав экзотического блюда входят утиное конфи, йогуртовая пена, крекеры из нори и сальса. >>> >>> >>>
>>>>>> >>>>>> ИИ-шеф Айман — большая языковая модель, обученная на тысячах рецептов со всего мира, данных об ингредиентах, сочетаниях вкусов, кулинарных техниках, пищевых продуктах, отзывах клиентов и кулинарных трендах. ИИ-шеф «работает» в тандеме с командой живых шеф-поваров. Они консультируются с моделью и модифицируют рецептуру, если вкус еды не устраивает их или гостей. >>>>>>
>>>> >>>>>> Хотя сооснователь заведения Ахмет Ойтун Чакыр убежден, что со временем ИИ будет «создавать блюда лучше, чем повара-люди», проект пока вызывает немало скепсиса.
>>>>>> >>>>>> «ИИ лишен чувств и воспоминаний; короче говоря, у него нет души… Он не может наполнить ею еду», — убежден мишленовский шеф-повар из Дубая Мохамад Орфали.
>>>> Хорошая идея так-то, я потом гляну, чо у них там в меню вообще и сбацать можно экспериментально, да, так-то я тартары люблю разные, а ты?)) >>> Я больше по классической кухне, что-ли
>> >>
>>> Типа Бёф бургиньон
> >
>>> Стилизация. Вечер.
>>> ?si=3prKlBajZsT1Fsaw
>>Я его обожаю ваще)) Классика -это классика навсегда >> Про нее я даже уже забыл, не встречалась давно, драйвовый трек))
> > Я вот этот не видела. > Создаёт праздничное оЧуЧениеие
> Ну раз праздничное, то нужно готовиться к вечеринке)) > > ?si=4d_5gRRS_2-v92C9
