Умер гениальный кинорежиссер Бела Тарр, величайший после Тарковского. Трагическое мировоззрение, трагический кинематограф. Никто с такой отчетливостью не видел (все вокруг боялись увидеть) как осыпается и проваливается в черную невидимую дыру весь материальный субстрат мира, ибо ему не за что уцепиться в мире духовном. Мы буквально видим у Тарра то, что видит зрелое мужественное Око, око одухотворенное: вещи мира и люди мира как вещи утратили духовные осевые центры, и потому вся материальная «опалубка» рушится и сыпется. И вот некоторые, наиболее чуткие и чистые, с ужасом наблюдают за этим непостижимым процессом аннигиляции материального субстрата. Да, для материализованных душ этот распад всех матриц невидим, ибо кажимость давно стала для них как бы реальностью. «Но реальности уже нет», — говорит Тарр. Люди танцуют безжизненное танго, и всё заливает нескончаемый дождь.

Тарр не играл в искусство, не работал на аплодисменты. Мировой кинематограф грубо и подло лгал, один Тарр говорил о том, что ЕСТЬ. В своем давнем интервью он признавался, что не верит в Бога. Почему? — был ему вопрос. Потому что, ответил он, если бы Бог был, Он не допустил бы до такой сокрушительной катастрофы человеческого духа, до исчезновения осмысленно-чистых человеческих взглядов, до разрушения самого центра Души.

Ушла великая душа, ощущавшая себя в полном одиночестве посреди циничного распада, посреди распада, себя славящего и прославляющего.

Надо бы посмотреть, как он прожил финал своего земного пути. Превозмог ли свой атеизм? Снял что-то принципиально иное? Может быть, написал роман?

. "Но реальности уже нет" , — говорит Тарр. Люди танцуют безжизненное танго, и всё заливает нескончаемый дождь.

Какой всё же цельный человек Бела Тарр! Сняв «Туринскую лошадь» в 2011 году, он объявил, что снимать больше не будет, и исполнил свой обет! Всё верно: «срамно метать бисер перед свиньями». А его соавтор по сценариям Ласло Краснахоркаи продолжал писать романы и получил неожиданно Нобелевку в минувший декабрь.

Эти любавические ребе, эта высокомерная «Тания», цитадель хасидизма, из которой меня, русского, прямо-таки выталкивают, поскольку я не из «божьего племени», не из «избранного народа», да еще так упорно и с таким беспримерным высокомерием выталкивают (пошел вон, гой!), – как это срамно и страшно. И ведь это же не когда-то и там, а ныне и здесь. Тут как бы коллапс времен. Симона права: Европа позволила себе когда-то попасть в плен к Ветхому Завету, к этой страшной книге, и вот ее врата захлопнулись, и христианству с мусульманством объявлен армагеддон, им некуда бежать: везде стоит доллар в воинском облачении.

Прежде я по наивности рекомендовал хасидизм как иудаистский вариант чань. Но как я ошибался. Я не замечал обертки. Не замечал вектора. В «Тании» нет наивности, в ней много интеллектуальных изощренностей, сквозь которые свет никак не пройдет. Да и самое простое: с какой стати я полезу в книгу, на которой огромными красными буквами на всех языках написано: только для евреев!!! С пояснением: только для высшей расы.