Сходство сознания капитана Рамбаля в романе Толстого и сознания хирурга Томаша у Кундеры в двух вещах: полная материализация переживаемого (материализация мира собственно душевного) и абсолютное самодовольство. (Как тут не вспомнить знаменитое противостояния двух способов жизни в гениальной пьесе Ибсена «Пер Гюнт»: “быть самим собой” и “быть довольным самим собой”: идеальная тема для дискуссий или для автомедитаций). Но ведь это константа-доминанта всего современного евро-американского сознания. По сути, когда мы касаемся фигур Рамбаля и Томаша, речь заходит о химеричности сознания этих людей, полагающих, что вселенская игра – это мышцы и кровь, жратва и совокупленья, болтовня и хитрость.

Тут то же самое, что мы наблюдаем сегодня, например, в большой политике, где реализм почти нулевой. Где хватаются за слова, речи, декларации, за предметы алчности и т.д. Скажем, обсуждается годами образ президента Америки, который на самом деле есть фантом, флюгер, фишка в игре, но никак не человек, не реальное существо, уже хотя бы потому, что он весь набит химерами представлений, проектов, цифр, девиаций и диверсий психики.

То, что реален только дух, - эта истина едва ли когда была столь наглухо забыта как сегодня. Редко когда еще сознание не только политиков и не только обывателей, но и художников было столь химеричным.

Мышь пытается вступить в переговоры с котом. Мы все для америки-и-европы – жители подпола и лезть нам на сторону света – представляется им абсурдным или по крайней мере кощунственным. Мышь для кота не может быть субъектом какого-либо права, она изначально должна быть в подполе-подполье. Но мышь наслушалась разговоров о «равенстве всех существ» и решила, что слова реальны, и вот начала не только бегать по полу, но и вольготно разгуливать и даже подкатывать к коту с задушевными разговорами… Мол, мы все в каком-то смысле мыши… Каково коту это слушать?