Вечером в воскресенье в аэропорту Анталии загорелся пассажирский самолёт Sukhoi Superjet 100 российской авиакомпании "Азимут". Рейс следовал из Сочи, на борту находились 95 человек. Пассажиры и экипаж были эвакуированы, никто не пострадал.

— Этим нужно было заниматься, но результаты, я бы сказал, практически отсутствуют. По каким-то небольшим позициям, в каком-то количестве, импортозамещение произошло, но опять же лишь на уровне поставщика, который поставляет свою продукцию непосредственно головному производителю. Но ведь то, из чего этот поставщик собирает свои комплектующие, — оно ведь тоже все в основном импортное. И это нормальная ситуация, потому что, повторюсь, самостоятельно выстроить полную производственную цепочку не способна ни одна страна в мире.
В июне 2022 года Объединенная авиастроительная корпорация (ОАК) назвала сумму, в которую обойдется разработка импортозамещающих компонентов Sukhoi Superjet 100. Без учета стоимости российских двигателей придется потратить 50 млрд рублей. В самолете необходимо заменить 64 импортных узла и комплектующих иностранного производства. Ранее источники в «Ростехе», в структуру которого входит ОАК, оценивали комплекс работ по импортозамещению SSJ100 в 120?130 млрд рублей с учетом новых двигателей ПД-8. Эксперты сомневаются, имеет ли смысл вкладывать в SSJ100 такие деньги.
—  В авиапроме все решают масштабы производства. Когда вы выпускаете 20 самолетов в год, а ваши конкуренты выпускают 600, то в условиях открытой торговли, когда авиакомпании имеют возможность получать какую угодно технику, вы не можете быть конкурентоспособными , — объясняет ведущий эксперт Института экономики транспорта и транспортной политики ВШЭ Андрей Крамаренко. — У «Эйрбаса» уже есть планы увеличить производство самолетов семейства А-320 до 90 машин в месяц, а «Суперджет» никогда не производил больше 37 штук в год. Это означает совершенно другие издержки. А в авиапроме эффект масштаба играет сейчас ключевую роль: чем больше самолетов вы производите, тем ниже у вас себестоимость единицы продукции. Чтобы проект был коммерчески эффективным, нужно производить от сотни самолетов в год, и в том числе отправлять их на экспорт, потому что внутреннему рынку столько не нужно. После марта 2014 года, когда стало понятно, что никакого статистически заметного экспорта «Суперджетов» не будет, этот проект и умер как бизнес.

" Это невозможно просто с точки зрения здравого смысла "
Если непонятно, получится ли выпустить в нужных объемах импортозамещенный МС-21, значит, нужно возродить производство ТУ-214, разработанного еще в годы СССР. По всей видимости, такой логикой руководствовались в ОАК. 6 апреля 2022 года глава ОАК Юрий Слюсарь сообщил, что корпорация уже запустила производство 20 самолетов ТУ-214. А первые самолеты для коммерческой эксплуатации будут поставлены российским авиакомпаниям уже в 2023 году.
—  Все эти красивые заявления, что сейчас мы за год будем выпускать 20 штук ТУ-214, которых за предыдущие 20 лет сдавали по полторы штуки в год, — все это несерьезно. Самолет — это же не картошка. Это картошку сколько посадил, столько и выросло. А самолет — это самое технически сложное серийно производящееся изделие в мире. Может, какая-нибудь космическая станция и сложнее, но серийно она не производится, — говорит Андрей Крамаренко. — В самолете тысячи наименований комплектующих. И чтобы увеличить объемы производства той или иной модели, вам необходимо поднять производство по всей цепочке поставщиков. Нужно заявить им всем до единого: «Теперь вы должны за один год увеличить производство в 15 раз». Выполнить нечто подобное невозможно просто с точки зрения здравого смысла. У производителей комплектующих что, сотрудников вдруг станет больше? Или они какие-то другие заказы перестанут выполнять?
Удастся ли выпустить достаточно комплектующих для российских самолетов — большой вопрос.
—  И производители МС-21, и производители ТУ-214 сейчас сталкиваются с одинаковой задачей — организовать производство комплектующих быстро, качественно, в нужном объеме и — желательно — с контролем издержек. Но проблема в том, что в комплектующих есть еще и множество импортных узлов, деталей, микросхем — всего того, что в России не выпускают. Это риски, которые будут возникать всегда. Когда вы начинаете собирать самолет из тысяч деталей, то рано или поздно выяснится, что как минимум один узел собирается из импортных деталей, которых у вас нет, — напоминает Андрей Крамаренко. — Их нужно привезти, что тоже не просто, учитывая, что что-то из этого списка подсанкционное, и вам это не продают. И даже если нужная деталь не под санкциями, ее производитель трижды подумает, отправлять ли ее в Россию. Недаром сейчас проблемы с поставками даже в отраслях, которые не попали под санкции, и даже из стран, которые считаются нейтральными. А в глубоко подсанкционной авиационной отрасли ситуация еще хуже.
Между тем с поставками самолетов Ту-214, производящихся в Казани, могут возникнуть сложности из-за роста гособоронзаказа в РФ на фоне продолжающейся войны с Украиной, — заявил глава компании «Авиасистемы» Дмитрий Хоружик.
«Производить более двух-трех штук в год не получится "
МС-21 и ТУ-214 — среднемагистральные самолеты, они не способны долететь из Москвы до городов Дальнего Востока без посадок. Эта задача под силу лишь дальнемагистральным бортам — таким, как ИЛ-96. Однако этот самолет вряд ли сможет заменить Boeing-777 или Airbus-33.