Вина лежит и на тогдашнем украинском руководстве — точнее, персонально на Леониде Кравчуке. Когда Горбачев перед путчем отдыхал в Крыму, у них состоялась встреча. Михаил Сергеевич в своих недавно вышедших воспоминаниях ее описывает. Я знал об этом и раньше. Кравчук тоже приехал отдыхать в Крым, и Горбачевы пригласили их с женой к себе на обед. Они пообедали вчетвером, потом женщины остались, а Горбачев с Кравчуком пошли гулять по парку. И во время этой прогулки первый задал второму вопрос: «Леня, ты же подпишешь договор о Союзе Суверенных Государств?». На это украинский лидер ответил: «Нет, я ни в коем случае не подпишу». Горбачев: «Как это? Мне Станислав Гуренко (это был тогда первый секретарь Компартии Украины) сказал, что ты подпишешь». Кравчук: «Вот пусть Гуренко и подписывает, а я не подпишу. У меня есть решение Верховного Совета, что мы не должны этого делать до осени».

То есть к тому моменту сговор между Ельциным и Кравчуком уже состоялся, Горбачев это понял. Фактически этот поступок Кравчука предопределил катастрофу, которая произошла в конце 1991 года. Кстати, это тот редкий случай, когда я полностью согласен с Владимиром Владимировичем Путиным, который сказал, что разрушение Советского Союза было катастрофой. Я, правда, назвал бы это не катастрофой, а колоссальной политической глупостью.

Это, пожалуй, лучше спрашивать у тех людей, которые им непосредственно занимались, но я думаю, что это было тогда, когда состоялся разговор Горбачева с Кравчуком в Крыму в августе 1991 года, о чем я уже рассказывал.

Если бы Украина повела себя по-другому, то, наверное, по-другому вел бы себя и Ельцин, и Российская Федерация, и другие. Конечно, уже нельзя было вернуть тех, кто к тому времени откололся, — прибалтов, Закавказье. Но ядро было бы сохранено. Однако в тот момент, когда Кравчук принял это решение, да еще и прямо заявил, что не собирается подписывать договор, возник логичный вопрос: какой Союз возможен без Украины?