"Учение Маркса всесильно, потому что оно верно",

"Московия была воспитана и выросла в ужасной и гнусной школе монгольского рабства. Даже после своего освобождения Московия продолжала играть роль раба, ставшего господином. Впоследствии Петр Великий сочетал политическое искусство монгольского раба с гордыми стремлениями монгольского властелина, которому Чингисхан завещал осуществить план завоевания мира".

"Без сомнения, турецко-европейский флот сможет разрушить Севастополь и уничтожить русский Черноморский флот; союзники в состоянии захватить и удержать Крым, оккупировать Одессу, блокировать Азовское море и развязать руки кавказским горцам.

То, что должно быть предпринято в Балтийском море, так же самоочевидно, как и то, что должно быть предпринято в Черном море: необходимо любой ценой добиться союза со Швецией; если понадобится, припугнуть Данию, развязать восстание в Финляндии путем высадки достаточного количества войск и обещания, что мир будет заключен только при условии присоединения этой провинции к Швеции.
Высаженные в Финляндии войска угрожали бы Петербургу, в то время как флоты бомбардировали бы Кронштадт".

• Рыков и Кржижановский (близкие соратники Ленина и фактические руководители народного хозяйства до 1931 года) предлагали решить проблему хлебозаготовок 1927 года как в 1924 году — тогда они справились за полгода, теперь предлагали качественно новые решения с учетом новых обстоятельств и новых ресурсов
• суть в сбалансировании сх и промышленности, удовлетворении растущего покупательского спроса крестьян с помощью ориентации промышленности на их потребности (производственные и культурные)
• а первый заместитель Кржижановского Сокольников — который полностью решил проблему инфляции и конвертируемости рубля — предлагал таким образом даже опережающее развитие сх на первом этапе индустриализации

И в самом деле: Великая Октябрьская Социалистическая Революция, как торжественно окрестили коммунисты октябрьский переворот 1917 года, по своим результатам была великой.

Она перевернула, по словам Джона Рида, весь мир или же (смотря как смотреть) пустила Историю, как поезд, под откос, но, во всяком случае, она стала, наверное, главным событием ХХ века.
Из него, как из сказочного яйца, возникло множество ключевых явлений.

Хотя история не знает сослагательного наклонения, но, думаю, без Октябрьской революции невозможен был бы Гитлер. Ведь, как известно, Советский Союз во главе со Сталиным не дал возможность в начале 1930-х годов объединить левые силы Германии — коммунистов и социал-демократов. И это кончилось, в частности, тем, что Советский Союз, по новейшим данным, потерял в войне с Гитлером больше 40 миллионов человек.

Без Октябрьской революции невозможны были бы Мао Дзэдун и вся новейшая история Китая с ее чудовищной «культурной революцией», истреблением интеллигенции, проституток и даже воробьев, а также с подвигами самого Мао, которые касались как его мифического переплытия Янцзы, так и разных мерзостей.

Без Октябрьской революции, с другой стороны, трудно представить себе активное развитие социальных институций на Западе, переход от капитализма, описанного Марксом, к рыночной социальной экономике, к обществу если не всеобщего благоденствия, то, по крайней мере, цивилизованной демократии.

В сущности, бенефициаром Октябрьской революции стал именно Запад, научившийся тому, как не надо делать, и сумевший представить достойную альтернативу советскому тоталитаризму.

Если продолжить разговор о влиянии Октябрьской революции на мировую историю, то ясно, что без Октября не было бы и нынешней ядовитой вспышки международного терроризма. Терроризм — это ведь и наследие большевистской безжалостной тактики не брезговать никакими средствами для достижения своих целей. Ярким и, к сожалению, заразительным примером в этом ряду стала Куба с ее прославленной террористической иконой — Че Геварой.

Обожание в разных частях мира этого «профессионального революционера», порожденного также русской революцией, до сегодняшнего дня свидетельствует о том, что в самой человеческой природе заложены семена насилия во имя утопических целей.
Они прорастают и в шахидах, в честь которых мы снимаем часы, ремни, ботинки, верхнюю одежду в любом аэропорте мира и колеблемся в выборе между собственной безопасностью и свободой поступков и помыслов.

Октябрьская революция 1917 года была столь же неудачной, сколь и великой, по своим результатам.

Мы говорили о результатах русской революции для всего мира. Самой же России она не принесла ничего позитивного. Если английскую, французскую и другие европейские революции, несмотря на кровь и ужасы насилия, можно назвать двигателями социального прогресса, то Октябрьская революция обернулась для народов России чудовищной трагедией, равной которой не было в мировой истории.

Вот почему разговор о том, что распад Советского Союза является геополитической катастрофой, мне кажется совершенно несостоятельным.

В советском литературоведении часто пользовались терминами «вопреки» и «благодаря» при анализе героев мировой литературы.
Если на минуту взять эту методику для определения жизни народа в Советском Союзе, то можно сказать, что он выжил и даже достиг серьезных успехов в науке и в культуре вопреки Октябрьской революции и самому существованию СССР.

В СССР произошла страшная антиселекция населения, когда были уничтожены целые социальные слои — от аристократов до крестьян.
Мы превратились в случайных людей.

И то, что мы, россияне, не можем до сих пор выбраться из той выгребной ямы, которая была уготована нам Октябрьской революцией, то, что в России по-прежнему не хватает политической культуры, не говоря уже о политической мудрости, — это тоже результат революции.
Она утащила нас обратно в пещеры, в архаические представления о добре и зле, лишенные сочувствия к «чужим» и «другим».
Она привила нам чувство превосходства надо всеми только потому, что мы — это мы. Она, как бешеный зверь, сначала рвала все русские национальные ценности, которые так внимательно описал Толстой в главах о семье Ростовых.

Всеми неправдами раздувала пожар мировой революции, потом бросилась в чудовищный национализм сталинской эпохи, истребивший человеческое достоинство и поселивший в человеке страх, который правит в России до сих пор.

Говорят, что большевики победили, потому что обещали мир и землю.
Но все это чистая демагогия.
Вместо мира была гражданская братоубийственная война, которая воспитала условную мораль, как верно считал писатель послереволюционной эмиграции Гайто Газданов. Вместо земли было уничтожение лучших крестьян во время коллективизации.

Защитники революции скажут: была ликвидирована безграмотность, произошла успешная индустриализация, победили в мировой войне…
Но с безграмотностью начали бороться до большевиков, индустриализация шла полным ходом в начале ХХ века, а про жертвы в войне я уже сказал.

Самым обидным и бессмысленным является то, что Октябрьской революции и вообще-то не было. Это был удачный государственный переворот.

И как всякий государственный переворот, октябрьские события 1917 года могли случиться, а могли и — нет, рассосаться, растаять в смрадном воздухе Первой мировой войны.

Да, Россия нуждалась в революции, и она произошла в феврале семнадцатого. Большевики воспользовались ее слабостями и утопили в крови, терроре и вранье. А дальше включился мотор беззастенчивой демагогии и расстрелов. Это месиво страшной беды так или иначе ощущалось в дальнейшем.
Ощущается оно — с новыми нюансами — и до сих пор. Трудно примирить террор и цивилизацию, культуру и насилие, демагогию и разум.
Сегодняшние попытки российской власти примирить все и вся построены также на демагогии и атавизме.

В России жизнь как условие выживания построена на надежде. Это всегдашняя надежда на лучшее будущее.

Будем думать, что однажды, опираясь на новые поколения, эта надежда все же превратится в реальность, и россияне очнутся в нормальном мире.
Голова еще долгое время будет болеть, но когда-нибудь мы все же очнемся.