> kroser8 (kroser8) писал (а) в ответ на сообщение:
> > Не-е-е! Фашисты нынче пляшут под дудку Путина, а он под дудку Си. >
Простим нашему товарищу это весьма спорное утверждение !
Лучше давайте вспомним, как руководство СССР на протяжении многих десятилетий упорно внедряло за рубежом и внутри страны версию о том, что польских офицеров в Катынском лесу расстреляли немцы осенью 1941 года.
При этом довольно цинично делалась ссылка на Международный военный трибунал! Очевидно, это стало возможным благодаря тому, что Трибунал в 1946 году не вынес никакого формального постановления о том, что Катынский расстрел не будет включен в окончательный приговор.
Советское руководство активно скрывало улики, которые могли бы поставить под сомнение официальную версию. Например, когда в 1969 году под Харьковом подростки случайно обнаружили массовое захоронение польских военнопленных, КГБ принял решение уничтожить следы, залив в землю большое количество едкого натра.
Звучащие же на Западе утверждения о расстреле польских военнопленных советскими органами объявлялись в официальных демаршах СССР «инсинуациями геббельсовской пропаганды» и «гнусными измышлениями, пущенными в ход нацистами».
Советский Союз признал вину только через полвека после казни польских военнопленных.
13 апреля 1990 года было опубликовано официальное заявление ТАСС о «непосредственной ответственности за злодеяния в Катынском лесу Берии, Меркулова и их подручных», а сами злодеяния квалифицировались в нем как «одно из тяжких преступлений сталинизма».
Начался новый период истории отношения СССР (а вскоре уже — только России) к Катынскому преступлению.
В том же 1990 году Главная военная прокуратура приступила к расследованию уголовного дела по факту расстрела польских пленных, и в первые годы работы следственная группа военных прокуроров достигла впечатляющих результатов.
В процессуальном порядке были установлены достоверно неизвестные прежде места захоронений расстрелянных польских военнопленных из Старобельского и Осташковского лагерей — на окраине Харькова и близ села Медное.
Следственной группе удалось установить инициаторов, организаторов и участников расстрельной операции НКВД 1940 года, найти и допросить некоторых из них, включая бывшего начальника Управления НКВД по делам военнопленных Петра Сопруненко и бывшего начальника Управления НКВД по Калининской области Дмитрия Токарева.
Именно тогда удалось предметно разоблачить фальсификацию «доводов» и «свидетельств», положенных в основу «Сообщения…» комиссии Н.Н.Бурденко.
В 1992 году по распоряжению президента Бориса Ельцина было обнародовано решение Политбюро ЦКВКП(б) от 5 марта 1940 года и другие документы, изобличающие верховную власть СССР — Иосифа Сталина и членов Политбюро ЦК ВКП(б) — в том, что это они распорядились расстрелять польских военнопленных и заключенных. Признание совершения Катынского преступления Советским Союзом закреплено специально принятым заявлением Государственной Думы Российской Федерации от 26 ноября 2010 года.
Означает ли это, что «катынская ложь» в России преодолена и отброшена? Формально — да: российские власти вот уже 30 лет не обвиняют «немецко-фашистских захватчиков» в расстреле польских военнопленных и признают ответственность сталинского режима за «Катынскую трагедию».
Да и, что ни говори, сделанное 13 апреля 1990 года признание совершения злодеяния Советским Союзом и того, что его жертвами пали многие тысячи польских граждан, стало подлинным прорывом (пусть даже в масштабе одной только нашей страны — ведь остальной мир в «катынскую ложь» по сути никогда так и не поверил)!
С другой стороны, однако, есть явное противоречие: несмотря на официальную позицию государства, современная российская прокуратура и поддерживающие ее российские суды отказались признать жертвами Катынского преступления кого-либо из поименно названных расстрелянных польских военнопленных.
В Главную военную прокуратуру поступали Заявления о реабилитации ряда конкретных пленников в порядке действующего закона «О реабилитации жертв политических репрессий». Их фамилии, имена, отчества и годы рождения значатся в ведомственных документах, произведенных НКВД СССР в ходе расстрельной операции 1940 года, но прокуратура отказывается не только подтвердить политический мотив казни, но и признать сам факт гибели этих людей!
Фактически со стороны российского государства это означает стремление к забвению памяти о расстрелянных, удержание их в статусе анонимной массы безымянных жертв; это означает намерение вытеснить из российского общественного сознания память о Катынском преступлении. Ведь если жертвы анонимны, то и злодеяние будет восприниматься как отвлеченная абстракция.
При этом не прекращаются поддерживаемые государством усилия ослабить общественное восприятие вопиющей тяжести Катынского преступления. Это делается путем создания своего рода «анти-Катыни» — ссылками на то, что расстрел польских военнопленных в 1940 году якобы мог быть возмездием за гибель красноармейцев, попавших в плен в ходе польско-советской войны 1919–1920 годов, — что не находит какого-либо подтверждения в архивных документах.
На самом деле нет никакой необходимости строить догадки о мотиве, которым руководствовались Сталин и его приспешники, вынося смертный приговор польским военнопленным и заключенным тюрем, ибо этот мотив предельно четко сформулирован в письме наркома НКВД СССР Лаврентия Берии в ЦК ВКП(б), ставшем основой для решения Политбюро от 5 марта 1940 года — казнить этих людей необходимо, так как
«…все они являются закоренелыми, неисправимыми врагами советской власти…».
К попыткам «уравновешивания» советского злодеяния относится также сохранение в Государственном мемориальном комплексе «Катынь», рядом с мемориальным кладбищем казненных в 1940 году пленных польских офицеров, памятной плиты, посвященной якобы совершенному немцами в 1943 году расстрелу более 500 советских военнопленных — расстрелу, которого на самом деле не было: о нем повествует только лжесвидетельство, помещенное в «Сообщении…» комиссии академика Н.Н.Бурденко.
Следствие Главной военной прокуратуры по «катынскому делу» было прекращено в 2004 году за смертью виновных.
Прокуратура отказалась назвать их имена, сославшись на засекречивание материалов дела: сообщено было только, что это работники руководящего состава НКВД СССР.
Вскоре стало очевидно, что виновными признаны лишь четыре человека — нарком НКВД Берия и члены «тройки», назначенной решением Политбюро от 5 марта 1940 года для оформления смертных приговоров польским военнопленным и заключенным тюрем: заместитель наркома НКВД Всеволод Меркулов, начальник Главного экономического управления НКВД Богдан Кобулов и начальник 1-го спецотдела НКВД Леонид Баштаков. Их деяния ГВП квалифицировала по ст. 193-17 Уголовного кодекса РСФСР, действовавшего в 1940 году, — как превышение власти лиц начальствующего состава Рабоче-крестьянской Красной армии.
Тем самым главные виновники — Сталин и члены Политбюро, распорядившиеся казнить польских граждан и поставившие свои подписи прямо поверх текста письма Берии (либо сообщившие о своем одобрении) — выведены российской прокуратурой из-под ответственности за злодеяние. Виноваты якобы только несколько высокопоставленных чекистов, превысивших данные им полномочия. Таким образом, фактически они обвинены в самоуправстве, а Сталин и его приспешники не при чем!
На текущий момент часть материалов расследования Главной военной прокуратуры остается засекреченной. Юридическая оценка, данная катынскому расстрелу российским государством, сводится к гротескной квалификации по статье 193-17 Уголовного кодекса, действовавшего в 1940 году.
Сталин и члены Политбюро, принявшие решение от 5 марта 1940 года (Ворошилов, Молотов, Микоян, Калинин и Каганович) остаются формально невиновными, как и руководители, организаторы и исполнители расстрельной операции НКВД.
Имена и места захоронения части польских граждан, погибших в результате расстрела, не установлены; сами они не реабилитированы по российскому закону «О реабилитации жертв политических репрессий».
