Во первых не все крестьяне принадлежали помещикам и попадали под определение крепостных, согласно исследований русского историка Ю.В.Готье проведенные им по итогам 5 ревизии, в 1796 году крепостных на территории центральной части России всего насчитывалось 5 700 465 душ мужского пола, что составляло 53% от всей тогдашней численности крестьян и 5 миллионов Государственных крестьян. Таким образом, на протяжении 18 века крепостные крестьяне составляли чуть более половины в общей массе великорусского крестьянства.

Из множества художественных произведений русских классиков, воспоминаний современников и других исторических источников, в особенности советского периода нам известно множество описаний бедственного, буквально нищенского существования русского крепостного крестьянства, однако существуют, оказываются и другие воспоминания современников, тех же иностранцев кто бывал в крепостнической России, многие из них отмечали, например, что в 18 веке уровень жизни крестьян России был выше, чем во многих странах Западной Европы, так по наблюдениям французского путешественника Жильбера Рома, проехавшего по Сибири в 1780 гг. сибирский крестьянин жил лучше своего французского собрата. Англичанин Джон Паркинсон отмечал, что русские крестьяне одеваются намного лучше, чем простой народ в Италии.

Но наиболее интересны были воспоминания и сравнения русских офицеров и аристократов проведенные ими по итогам заграничных походов русской армии 1813 — 1814 гг. будущие декабристы и офицеры восхищались демократическими порядками Европы, однако наряду с этим были явно шокированы и удивлены нищетой польского и французского крестьянства по сравнению с русским.

Капитан английского флота Кокрейн, путешествовавший по России 4 года писал в 1824 г. «положение здешнего крестьянства куда лучше состояния этого класса в Ирландии». Кокрейн отмечал в России «изобилие продуктов, они хороши и дешевы», а также «огромные стада» в обычных деревнях. Другой английский путешественник в 1839 году вспоминал, что русские мужики живут намного лучше, чем низшие классы не только в Ирландии, но также в Англии и в Шотландии.

В те времена, оказывается, иметь корову крестьянину в Европе был признак роскоши, а в России наоборот, не иметь коровы означал признак крайней бедности.

Оказывается в самый расцвет крепостничества, а это был 18 век, повинности которыми облагался русский крепостной крестьянин не являлись для него особо тягостными. Подушная подать платилась всем миром, барщина была определена законом, печально известный оброк для большинства крестьян оказывается, не был разорительным, правда не везде была такая благостная картина, были и исключения, например на территориях которые находились в близости Москвы и Петербурга, где разнообразие оборотов промышленности и дороговизна столичной жизни усиливала поборы помещиков со своих крестьян в ближних к столицам поместьях, но это было исключением, а не правилом.

Права крепостных крестьян были ограничены по сравнению с другими группами населения, однако крепостной крестьянин мог быть истцом и свидетелем в суде, присягал на верность царю, имел право с согласия помещика переходить в другие сословия.
По словам одного из крупнейших современных историков Б. Н. Миронова, «вопреки распространенному в литературе мнению, крестьяне и юридически и фактически вплоть до 1861 г. имели право жаловаться на своих помещиков и активно им пользовались». В 1767 г. Екатерина II запретила подавать жалобы лично ей, «мимо учрежденных на то правительств».

В отличие от многих государств Европы (например, Польши, где убийство крепостного вообще не считалось государственным преступлением и подлежало только церковному наказанию) законы России защищали жизнь и имущество крестьян от помещиков. Убийство крепостного рассматривалось как тяжкое уголовное преступление. Соборное Уложение 1649 г. разделяет меру ответственности помещика за неумышленное и предумышленное убийство крестьянина.

Совок-б/у (Alxan) писал (а) в ответ на сообщение:

quoted1