На европейский манер Новый год отмечали лишь аристократия, интеллигенция, буржуазия, мещане и разночинцы, <nobr>т. е.</nobr> меньшая часть населения России. Для крестьян, составлявших более 80% от общего числа российских граждан, Новый год продолжал отмечаться в сентябре.
Празднование руководителями России, в разные времена до XIX века
Пройдя длинный путь — более 300 лет - привычные сегодня новогодние празднества менялись, дополнялись, а иногда и вовсе исчезали на долгое время. Город+ предлагает ознакомится с комментариями экспертов и мемуарами, воспоминаниями, архивными материалами царских особ, которые рассказывают о традициях празднования Нового года в России до революции 1917 года.
«Празднование Рождества и Нового года в России утвердилось в царствование Петра I, который решил отмечать его с 1 января 1700 года, до этого времени новый год наступал 1 сентября. Естественно, Санкт-Петербург, основанный в 1703 году стал основным центром новогоднего праздничного церемониала. Тогда же в будущей столице впервые появились новогодние елки, кроме того, наступление года отмечали пушечным салютом со стен Петропавловской и Адмиралтейской крепостей. Празднование также сопровождалось литургией.
Однако не все традиции прижились сразу — если пушечная пальба продолжалась вплоть до конца XVIII века, то елки после смерти основателя Санкт-Петербурга ставить прекратили. Возобновилась эта традиция лишь в царствование Николая I. Вплоть до конца XIX века новогодние гуляния в столице Российской империи были скромными, куда более значимым праздником являлось Рождество. Причем в первой половине XIX столетия оно отмечалось с еще большим размахом в связи с тем, что 25 декабря праздновалось и изгнание из России наполеоновских войск. Все это время неотъемлемой частью новогодних праздников являлось и Крещение, отмечавшееся 6 января. Уже в царствование Петра I в Рождество поднимали штандарт — как полагалось во все праздничные дни — и держали его вплоть до 6 января.
В начале XX века ситуация стала немного меняться — новогодние торжества и гуляния становятся более торжественными, нежели рождественские, то есть светский праздник постепенно начал вытеснять церковный. Крещенские же торжества и вовсе прекратились после 1905 года «.
Царствование Петра I
20 декабря 1699 года Петр I издал указ, согласно которому, «по примеру всех христианских народов», предписывалось вести летосчисление не от сотворения мира, а от Рождества Христова. В соответствии с этим после 31 декабря 7208 года наступало 1 января 1700 года от Рождества Христова. Далее в указе говорилось:
«В знак того доброго начинания и нового столетняго века <…> после должного благодарения Богу и молебнаго пения в церкви и кому случится в дому своему, по большим и преезжим знатным улицам знатным людям и у домов Нарочитых духовнаго и мирского чина перед вороты учинить некоторые украшения от древ и ветвей сосновых, еловых и можжевеловых <…> а людям скудным хотя бы по древцу, или ветве на воротья, или над хроминою своею поставить <…> а стоять тому украшению Генваря по 7 день тогож 1700 год…» (Цит. по: Иванов Е. История праздников Нового года и Рождества).
Таким образом, новогодние «ёлки» в виде еловых веток появились в России в царствование Петра I. При нем же в Петербурге утвердился порядок, по которому Новый год каждый раз отмечался пушечным салютом. Эта традиция продержалась вплоть до конца царствования Екатерины.
Царствование Анны Иоанновны
В 1733 году 4 января в газете «Санкт-Петербургские ведомости» писали:
«В день нового года по окончании службы палили из пушек с крепости и Адмиралтейства. Вечером были иллуминованы все дворы.»
В 1736 году в газете появился следующий материал:
«Вечером на Неве был зажжен фейерверк, а на крепости и адмиралтействе — иллюминация. На плане фейерверка изображена была Россия в женском обряде стоящая на коленах пред ея императорским величеством, которая освещалась входящими с небес на ея императорское величество и от ея величества возвращающимися сиянием с надписью: Благие нам с тобой лета.»
Царствование Екатерины II
В царствование Екатерины II при дворе празднование происходило следующим образом:
«На 1 января 1769 года назначен придворный маскарад. Празднование при дворе было обычное: дипломатический корпус и министры созваны на повесткам. В 12-м часу императрица в малой короне и мантии вошла в паре с ситом в большую церковь, в предшествии гофмаршала с жезлом. Проповедь после литургии произносил Новоспасский архимандрит Симон (Лагов), а преосвященный Гавриил (Кременецкой) — поздравительную речь.» (Цит. по: Петров П.Н. История Санкт-Петербурга…)
«День 1 января 1776 г. начался обычными церемониями. В придворной церкви после литургии произносил проповедь архимандрит Виктор, а архиепископ Гавриил в кавалерской комнате, при целовании руки, приветствовал ее величество краткой поздравительной речью. Перед дворцом собранные полки окончили парад с музыкой.» (Цит. по: Петров П.Н. История Санкт-Петербурга…).
Пушечная пальба фиксируется в источниках вплоть до конца XVIII века, а вот после вступления на престол Павла I таких упоминаний нет. А вот традиция украшения дома еловыми ветками не прижилась и сохранилась лишь в украшении кабаков.
Царствование Елизаветы Петровны
В царствование Елизаветы Петровны при дворе происходил следующий церемониал:
«Сего генваря 1 числа поутру для нового года имели приезд ко двору ея императорского величества знатные обоего пола персоны и чужестранные господа министры. В 12 часу ея императорское величество и их императорские высочества из внутренних покоев при шествии наперед всего придворного штата чрез галерею изволили прибыть в придворную большую церковь для слушания божественной литургии… а по окончании происходила с обеих крепостей пушечная пальба.» (Санкт-Петербургские ведомости. 1752. № 4. 14 января).
Несколько позже, в 1785 году:
«Сего генваря 1, то есть в день нового года при дворе ея императорского величества происходило следующее: по утру в 11 часов съехались ко двору знатного обего пола персоны и знатное дворянство, а в 12 часу обретающиеся при здешнем императорском дворе послы и протчие чужестранные министры… После всей Божией службы учинена с обеих здешних крепостей пушечная пальба, и в то же время в церкви ея императорскому величеству и его императорскому высочеству приносили поздравления светлейшего синода члены…» (Санкт-Петербургские ведомости. 1785. № 1. 3 января).
Царствование Николая I
«В день Нового года его величество государь император, их величества государыни императрицы и их императорские высочества изволили принимать в Зимнем дворце поздравления духовенства, особ дипломатического сословия, придворных, военных и гражданских чиновников и прочих особ, имеющих приезд к высочайшему двору. Ввечеру был великолепнейший придворный маскарад в Таврическом дворце для особ первых шести классов и именитого купечества.» (Северная пчела. 1827. № 2. 3 января).
Появление главного символа Нового года — ёлки Баронесса Мария Фридерикс (прим. Город+: Мария Петровна Фридерикс — фрейлина императорского двора, занималась благотворительностью) писала в своих мемуарах о том, что в Россию обычай ставить в доме на праздник ёлку был ввезен из Пруссии принцессой Шарлоттой (Александрой Федоровной), с которой Николай I вступил в брак в 1817 году. В некоторых областях Германии ёлочки, поставленные на столах и украшенные яблоками, сахарными изделиями и облатками (Прим. Город+: облатка — бумажный кружочек, смазанный клеем и служивший для склеивания конвертов), известны уже в первой половине XVI века.
Баронесса вспоминает, как накануне Рождества императрица приглашала членов свиты с детьми на семейный праздник:
«1837 год. Я уже совсем ясно начинаю припоминать, мне тогда было 5 лет, именно в это время приближение ёлки сильнее врезалось в мою память. Нужно сказать, что примерно за неделю до Рождества и «большой ёлки», как мы её называли в детстве, у великих княжон Марии, Ольги и Александры Николаевны, в какой-нибудь выбранный день, делалась так называемая «маленькая ёлка» (la petit Noel): тут юные великие княжны и маленькие великие князья дарили друг другу разные безделушки… По окончании нашего детского празднества нас, детей… повели пить чай в детскую великих князей».
В провинции ёлки появляются в основном в городах, где проживает много иностранцев. К. Авдеева, автор знаменитой кулинарной книги, в конце 1830-х — начале 1840-х годов жила с семьёй дочери в Дерпте. По её наблюдениям русские, живущие в городе, праздновали Рождество, а Новый год отмечали и ставили ёлку, в основном, в домах немцев.
Во второй половине XIX века новогодний праздник стал обретать знакомые нам черты. Ёлку можно было уже увидеть не только в Зимнем дворце, но и в губернских и уездных городах, в домах мещан и провинциальных помещиков. Ёлки теперь продавались на ёлочных базарах: в Петербурге — у Гостиного двора, в Москве — на Театральной площади. В 1852 году в Петербурге в Екатерингофском парке была устроена первая публичная ёлка, и с этого времени становится традиционным новогодним мероприятием.
Однако новогодний праздник приживался довольно долго. Так, 1 января 1853 года в газете «Санкт-Петербургские ведомости» сообщалось:
«Петербург проводит Васильев день точно так же, как и все другие вечера: так же играет в карты, так же танцует, так же ужинает и пьет шампанское, с той только разницею, что прибавляет поздравление с Новым годом».
1890 год:
Празднование простым народом в конце XIX веке
Перед Новым годом у ворот питейных заведений или на их крышах ставились елки, привязанные к колу. Стояли они там до следующего года и были своеобразным «фирменным» знаком питейных заведений. Иногда вместо елок ставили молодые сосенки. Этот обычай продержался в течение XVIII и XIX веков. Есть мнение, что ругательство «елки-палки» связано именно с этим отличительным знаком распивочных. Все остальные здания украшали по-разному — флагами и лентами, вдоль улиц ставили и зажигали плошки с жиром, а с появлением электричества стали покупать или брать в аренду электрические гирлянды. В самом конце XIX века в крупных российских городах появляются многочисленные елочные базары. Один из основных в Москве располагался на Театральной площади (прямо перед Большим театром). Выбор елки был особой традицией, с прогулкой по базару и почти обязательной покупкой сбитня и калача. Приготовление елки было делом особенным. Украшалась она либо канонично — после всенощной, либо до всенощной. После того как празднество заканчивалось, игрушки снимали с елки и раздавали детям. Как писала столичная пресса, один из петербургских богачей заказал «искусственную елку вышиною в 3,5 аршина, которая была обвита дорогой материею и лентами… Верхушка елки была испещрена ленточками разных цветов; верхние ветви ее были увешаны дорогими игрушками и украшениями: серьгами, перстнями и кольцами; нижние ветви — цветами и конфетами и разнообразными фруктами. Комната, где находилась елка, была освещена большими огнями; повсюду блистала пышность и роскошь. После угощения детей заиграла музыка. По окончании вечера пустили детей срывать с елки все то, что висело на ней. Детям позволялось влезать на дерево; кто проворнее и ловчее, тот пользуется правом брать себе все, что достанет, но так как елка была высокая и не многие отваживались влезать, то им помогали их сестрицы: они подставляли стулья и указывали на самые заманчивые для них вещи». Детские подарки под елкой были обязательны. В многодетных дворянских семьях традиционной была игра в «передачу»: подарки завертывались в несколько слоев бумаги. Разворачивать их надо было постепенно, передавая подарок тому, чье имя значилось на очередной обертке. После всенощной на елке ненадолго зажигали свечи для детей, а вокруг дерева водили хороводы. Детские праздники устраивались и на второй и третий день Рождества. Со временем елочные украшения стали более изысканными, появились определенные правила украшения рождественской ели. Ее верхушку венчала Вифлеемская звезда. Всевозможные фигурные пряники и печенье (часто по-прежнему в форме животных) сменили обязательные во времена средневековья вафли. Потом все упростилось, на еловых ветках стали развешивать разноцветные игрушки, фонарики, корзинки. А еще позже пришла мода на игрушки из папье-маше, фарфора, тисненого картона, стекляруса и приклеенного бисера, прозрачного и матового стекла. До революции выходными — не рабочими — днями были 25 и 26 декабря, 1 и 6 января. Промежуточные дни были рабочими. В первый день Рождества и на 1 января у всех сословий в обычае были походы друг к другу «с поздравлением». В дворянской среде был обычай устраивать торжественные новогодние светские рауты: представители знати «при полном параде» совершали короткие визиты, разъезжая по городу от дома к дому и поздравляя хозяев.
К концу XIX века появился еще один способ поздравить с праздником — отправить почтовую открытку. Сразу возникла традиция дарения открыток. Первая такая открытка появилась в России к Пасхе 1897 года, и уже через пару лет отечественный рынок был заполнен сотнями разнообразных пасхальных и рождественских сюжетов. С выпуском русскоязычных поздравительных открыток отечественный ассортимент становится самым разнообразным в Европе. На Святки, пока высший свет веселился на балах и маскарадах, простые горожане развлекались на катальных горах, которые часто стояли потом до Масленицы, и в балаганах, где давались незамысловатые представления. В Петербурге они располагались в основном на Царицыном лугу или на Марсовом поле, в Москве — под Новинским монастырем (район нынешнего Новинского бульвара), потом переместились на Девичье поле (сейчас это Хамовники). В Москве на Соборной площади появлялась традиционная елка, в Манеже играли самодеятельные концерты, на Воробьевых горах организовывали фейерверк, а городская знать бронировала места в популярных ресторанах. Так, если в период новогодних празднеств в Москве гостил император, главный новогодний бал устраивался в Большом Кремлевском дворце в первых числах января. Традицию новогодних фейерверков на Воробьевых горах еще в 1891 году завел московский ресторатор Степан Крынкин. Его кабак с незамысловатым названием «У Крынкина» располагался на нынешней улице Косыгина, метров на 150 левее смотровой площадки. После реконструкции в 1904 году по всему периметру здания вытянулась длинная терраса со столиками, гости которой могли видеть всю Москву. Именно для увеселения посетителей владелец решился проводить новогодние пиротехнические шоу, которые благодаря расположению кабака было видно и из центра города. Местная публика в новогоднюю ночь сплошь состояла из богатых замоскворецких семей.
