> Точно также как «табачный голод» будущими приватизаторами искусственно создавались и пустые полки в магазинах.
> На въезде в крупные города стояли эшелоны с продовольствием, но разгружать их не разрешали. Нагнетали протестные настроения
>
>
>
> Вот что говорит в телевизионной программе «СССР. Крах империи» (7-я серия), показанной 11 декабря 2011 года на канале НТВ Юрий Прокофьев, в 1989—1991 гг. — 1-й секретарь Московского городского комитета КПСС:
> "Есть документ: выступление Попова на Межрегиональной депутатской группе, где он говорил, что н адо создать такую ситуацию с продовольствием, чтобы продукты выдавали по талонам. Чтобы это вызвало возмущение рабочих и их выступления против Советской власти".
>
> И совершенно чётко: л етом 91-го года на подъездных путях к Москве стояли эшелоны с маслом, сыром, мясом, стояли рефрижераторы, которые в Москву не пускали.
>
> Но тогда уже власть хозяйственная была уже не в руках партийных организаций".
>
> Здесь, видимо, необходимо напомнить, что к этому времени 6-я статья Конституции СССР о руководящей и направляющей роли КПСС уже отменена и на территории Российской Федерации уже практически действует установка о верховенстве законов РСФСР над общесоюзными.
>
> 12 июня 1990-го года «Декларацией о государственном суверенитете РСФСР», утверждались «приоритет Конституции и законов РСФСР над законодательными актами СССР».
>
> Принятие этой Декларации стало ключевым событием в процессе развала СССР, положив начало фактическому двоевластию в стране и «войне законов», ведущих тогда ещё единую страну к хаосу и развалу (с июня 1990-го в Москве два конкурентных и соперничающих друг с другом правительства — СССР и РСФСР, Горбачева и Ельцина).
>
> Николай Рыжков подтверждает (в этой же телевизионной программе): «Приходили составы с мясом, с маслом. Идут ребята разгружать, как всегда студенты.
> Им на подходе говорят: „На тебе деньги, уматывай, чтоб тебя и близко не было“.
> И всё.
> И сплошь, и рядом.
> Всё делалось для того, чтобы только сделать хуже.
> Посмотрите — до чего, мол, они вас довели».
>
> «Юрий Лужков, тогда «начпрод» Москвы, объяснил начавшиеся перебои так.
> Дескать, «мяса в Москву мы могли бы поставить значительно больше, до полного удовлетворения спроса, но фронт выгрузки рефрижераторных секций не позволяет.
> Ибо не хватает подъездных путей, холодильник не успевают выгружать».
>
> То есть, сам же тогдашний «начпрод» Москвы говорит, что холодильники забиты продовольствием. Но на прилавках магазинов этих продуктов нет из-за саботажа организованного продовольственной властью Москвы.
>
> В той же телевизионной программе «СССР. Крах империи» (7-я серия) говорится:
> «К лету 91-го года новое демократическое руководство Москвы в лице мэра Гавриила Попова заявляет, что продуктов в столице остаётся на считанные дни. И это уже не создаёт паники.
> К лету 91-го страна уже настолько деморализована, что только укрепляется в своей ненависти к режиму.
>
> Но кто же съел все припасы в 91-ом?
> Даже в Кремле депутаты «оголадали».
> Вспоминает Константин Лубенченко, в 1991 г. — председатель Совета Союза Верховного Совета СССР: «Я помню тот паёк, который мы получали в Верховном Совете. Там пару пачек печенья, плиточку шоколада, да пакет с сахаром, и там какой-нибудь гречи пакет. То есть, настало… Полный абсурд, вообще говоря».
>
> О том, что проблемы с продовольствием и другими товарами в СССР в 1990−91-х годах создавались искусственно, пишет и Михаил Полторанин:
> "Я встретил в Москве старого знакомого Теймураза Авалиани — его избрали народным депутатом СССР от Кузбасса. (Своё имя и фамилию ему, русскому, дал грузинский солдат, который подобрал его плачущим ребёнком около убитых немцами родителей и отнёс в детдом).
> <…>
> Мы зашли с ним на заседание МДГ.
> Он послушал Гавриила Попова, Анатолия Собчака, Виктора Пальма из Эстонии и сказал: «Нет, это опять словоблудие!»
> И потянул меня на выход.
> Там и сообщил новость: кто-то стремится спровоцировать в Кузбассе социальный взрыв.
>
> С чего он это взял?
> Много признаков преднамеренного доведения шахтёров до бунта: задержка денежных средств, запрет на выдачу спецодежды и другое.
> Но особенно показательно исчезновение товаров с прилавков магазинов.
>
> Сначала не стало мясной и молочной продукции, хлебных изделий.
> Народ загудел.
> Потом не стало постельного белья, носков, сигарет, лезвий для бритья.
> А потом исчезли с прилавков чай, стиральный порошок, туалетное и хозяйственное мыло. И всё это в течение короткого времени.
> Шахтёрам стало нечего есть и нечем умываться.
>
> Опытный Авалиани заподозрил что-то не то.
> И с группой депутатов проехал по кожевенным заводам. Склады забиты мылом, на отгрузку в шахтёрские города — запрет».
> (Полторанин М.Н. «Власть в тротиловом эквиваленте. Наследие царя Бориса». М.: Эксмо: Алгоритм, 2011. С. 71).
>
> О том, что п устые полки в магазинах — это результат целенаправленно организованного саботажа чиновников, заинтересованных в приватизации общенациональной собственности через слом советской системы для очень многих сегодня стало давно уже известным фактом.
>
> Почему после так называемой гайдаровской «либерализации цен» всё вдруг на прилавках появилось?
> Откуда вдруг?
>
> Точно также через чиновничий саботаж и провокации либералы создавали перебои в снабжении хлебом и другими продуктами в Петрограде, готовясь к свержению Николая II и демонтажу царской системы власти в Феврале 1917 года.
>
> И так ли случайны эти, а налогии 1917 и 1990-х, когда составы с продовольствием гоняли бесцельно по железным дорогам, загоняли в тупики, делали всё возможное, чтобы не пустить их в столичные города.
>
> Дважды в XX веке демонтажные силы под прикрытием либеральных лозунгов о демократии и свободе разрушали Российскую империю (царскую и советскую).
>
> И хотя конкретных людей этих двух событий разделяет почти столетие, но идеология (либерализм) и почерк у них и в начале, и в конце XX века, оказались одни и те же: через создание угрозы голодомора в столицах прорваться к власти и развернуть её потенциал на решение своих частнособственнических загребущих интересов.
>
>

> Точно также как «табачный голод» будущими приватизаторами искусственно создавались и пустые полки в магазинах.
> На въезде в крупные города стояли эшелоны с продовольствием, но разгружать их не разрешали. Нагнетали протестные настроения
>
>
>
> Вот что говорит в телевизионной программе «СССР. Крах империи» (7-я серия), показанной 11 декабря 2011 года на канале НТВ Юрий Прокофьев, в 1989—1991 гг. — 1-й секретарь Московского городского комитета КПСС:
> "Есть документ: выступление Попова на Межрегиональной депутатской группе, где он говорил, что н адо создать такую ситуацию с продовольствием, чтобы продукты выдавали по талонам. Чтобы это вызвало возмущение рабочих и их выступления против Советской власти".
>
> И совершенно чётко: л етом 91-го года на подъездных путях к Москве стояли эшелоны с маслом, сыром, мясом, стояли рефрижераторы, которые в Москву не пускали.
>
> Но тогда уже власть хозяйственная была уже не в руках партийных организаций".
>
> Здесь, видимо, необходимо напомнить, что к этому времени 6-я статья Конституции СССР о руководящей и направляющей роли КПСС уже отменена и на территории Российской Федерации уже практически действует установка о верховенстве законов РСФСР над общесоюзными.
>
> 12 июня 1990-го года «Декларацией о государственном суверенитете РСФСР», утверждались «приоритет Конституции и законов РСФСР над законодательными актами СССР».
>
> Принятие этой Декларации стало ключевым событием в процессе развала СССР, положив начало фактическому двоевластию в стране и «войне законов», ведущих тогда ещё единую страну к хаосу и развалу (с июня 1990-го в Москве два конкурентных и соперничающих друг с другом правительства — СССР и РСФСР, Горбачева и Ельцина).
>
> Николай Рыжков подтверждает (в этой же телевизионной программе): «Приходили составы с мясом, с маслом. Идут ребята разгружать, как всегда студенты.
> Им на подходе говорят: „На тебе деньги, уматывай, чтоб тебя и близко не было“.
> И всё.
> И сплошь, и рядом.
> Всё делалось для того, чтобы только сделать хуже.
> Посмотрите — до чего, мол, они вас довели».
>
> «Юрий Лужков, тогда «начпрод» Москвы, объяснил начавшиеся перебои так.
> Дескать, «мяса в Москву мы могли бы поставить значительно больше, до полного удовлетворения спроса, но фронт выгрузки рефрижераторных секций не позволяет.
> Ибо не хватает подъездных путей, холодильник не успевают выгружать».
>
> То есть, сам же тогдашний «начпрод» Москвы говорит, что холодильники забиты продовольствием. Но на прилавках магазинов этих продуктов нет из-за саботажа организованного продовольственной властью Москвы.
>
> В той же телевизионной программе «СССР. Крах империи» (7-я серия) говорится:
> «К лету 91-го года новое демократическое руководство Москвы в лице мэра Гавриила Попова заявляет, что продуктов в столице остаётся на считанные дни. И это уже не создаёт паники.
> К лету 91-го страна уже настолько деморализована, что только укрепляется в своей ненависти к режиму.
>
> Но кто же съел все припасы в 91-ом?
> Даже в Кремле депутаты «оголадали».
> Вспоминает Константин Лубенченко, в 1991 г. — председатель Совета Союза Верховного Совета СССР: «Я помню тот паёк, который мы получали в Верховном Совете. Там пару пачек печенья, плиточку шоколада, да пакет с сахаром, и там какой-нибудь гречи пакет. То есть, настало… Полный абсурд, вообще говоря».
>
> О том, что проблемы с продовольствием и другими товарами в СССР в 1990−91-х годах создавались искусственно, пишет и Михаил Полторанин:
> "Я встретил в Москве старого знакомого Теймураза Авалиани — его избрали народным депутатом СССР от Кузбасса. (Своё имя и фамилию ему, русскому, дал грузинский солдат, который подобрал его плачущим ребёнком около убитых немцами родителей и отнёс в детдом).
> <…>
> Мы зашли с ним на заседание МДГ.
> Он послушал Гавриила Попова, Анатолия Собчака, Виктора Пальма из Эстонии и сказал: «Нет, это опять словоблудие!»
> И потянул меня на выход.
> Там и сообщил новость: кто-то стремится спровоцировать в Кузбассе социальный взрыв.
>
> С чего он это взял?
> Много признаков преднамеренного доведения шахтёров до бунта: задержка денежных средств, запрет на выдачу спецодежды и другое.
> Но особенно показательно исчезновение товаров с прилавков магазинов.
>
> Сначала не стало мясной и молочной продукции, хлебных изделий.
> Народ загудел.
> Потом не стало постельного белья, носков, сигарет, лезвий для бритья.
> А потом исчезли с прилавков чай, стиральный порошок, туалетное и хозяйственное мыло. И всё это в течение короткого времени.
> Шахтёрам стало нечего есть и нечем умываться.
>
> Опытный Авалиани заподозрил что-то не то.
> И с группой депутатов проехал по кожевенным заводам. Склады забиты мылом, на отгрузку в шахтёрские города — запрет».
> (Полторанин М.Н. «Власть в тротиловом эквиваленте. Наследие царя Бориса». М.: Эксмо: Алгоритм, 2011. С. 71).
>
> О том, что п устые полки в магазинах — это результат целенаправленно организованного саботажа чиновников, заинтересованных в приватизации общенациональной собственности через слом советской системы для очень многих сегодня стало давно уже известным фактом.
>
> Почему после так называемой гайдаровской «либерализации цен» всё вдруг на прилавках появилось?
> Откуда вдруг?
>
> Точно также через чиновничий саботаж и провокации либералы создавали перебои в снабжении хлебом и другими продуктами в Петрограде, готовясь к свержению Николая II и демонтажу царской системы власти в Феврале 1917 года.
>
> И так ли случайны эти, а налогии 1917 и 1990-х, когда составы с продовольствием гоняли бесцельно по железным дорогам, загоняли в тупики, делали всё возможное, чтобы не пустить их в столичные города.
>
> Дважды в XX веке демонтажные силы под прикрытием либеральных лозунгов о демократии и свободе разрушали Российскую империю (царскую и советскую).
>
> И хотя конкретных людей этих двух событий разделяет почти столетие, но идеология (либерализм) и почерк у них и в начале, и в конце XX века, оказались одни и те же: через создание угрозы голодомора в столицах прорваться к власти и развернуть её потенциал на решение своих частнособственнических загребущих интересов.
>
>