Только страх перед Россией надолго успокоит Европу. По другому она уже не понимает.

Nataly Noimann

61 928 19:06 29.09.2025

Рейтинг темы: +7

Nataly Noimann
10507

Сообщений: 73626

С момента проведения саммита РФ и США на Аляске стало ясно, что ведущие европейские страны, в отличие от Вашингтона, делают ставку исключительно на военную конфронтацию с Россией, в том числе на Украине.

О причинах такого поведения европейцев есть разные мнения. Одни политологи связывают антироссийскую позицию Европы с интересами политических элит в Германии, Франции или Британии. Другие эксперты считают, что Европе не нужен мир на Украине из-за того, что в этом случае придется возвращать 200−300 млрд евро замороженных российских активов. Российский историк и политолог Игорь Шишкин считает, что причины европейской непримиримости и агрессивности лежат гораздо глубже.
Объяснений причин воинственности и агрессивности Европы сейчас существует довольно много. Начиная где-то с 1985 года, с начала перестройки. Европа, «старушка Европа» преподносилась как образец всего лучшего, что только может быть на земле: нечто идеально пушистое, белое, миролюбивое, процветающее. Затем, в начале 2000-х, когда на Западе начали реализовывать проект «восточного партнёрства», то есть продвигать НАТО на восток, а также предпринимать прочие не очень дружественные в отношении России действия, у нас появилось такое объяснение этому процессу: мол, это Новая Европа сбивает с пути истинную Старую Европу.

Затем, когда в 2014 году произошёл государственный переворот на Украине и началась политика массированных санкций против России, в которую активно включилась Европа, тогда появился новый тренд. На первый план в объяснении причин конфронтации вышли Соединённые Штаты Америки. В 2025 году во второй раз в кресло президента США садится господин Трамп. И он объявляет о том, что Соединенные Штаты намерены выйти из конфликта на Украине. Более того, он не только обещает выйти, но ещё и урегулировать этот конфликт. И вот тут Европа вдруг встаёт на дыбы и начинает кричать: «Нет, санкции, санкции и ещё раз санкции». Причина воинственности Европы и того, что она готова идти на обострение конфликта, не желает мирного разрешения ситуации вокруг Украины, заключается в том, что «стратегическое поражение России» (как выражался Джо Байден) жизненно необходимо объединенной Европе. Не конкретным европейским политикам и конкретным европейским элитам, а жизненно необходимо именно Европе в целом и ведущим европейским державам.
Без стратегического поражения России она не сможет сохранить свои позиции на глобальной шахматной доске, а значит, она лишается так называемой ренты гегемона, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Независимо от того, кто именно будет во главе объединённой Европы, какая партия и какой политик будут во главе Англии, Франции, Германии или Италии — для них сейчас самое важное — добиться поражения России и получить возможность пограбить её богатства после поражения под лозунгом «горе побежденным». В основе этого и экономика, и политика. Здесь всё переплетено в единое целое.

Утверждение, что для Европы крах России жизненно необходим, это не выдумка, это сформулировано в ведущих, главных документах Европейского союза. Там чётко прописано, что нынешний конфликт с Россией из-за Украины для Европы носит экзистенциональный характер. То есть вопрос стоит, как у Гамлета: «быть или не быть». Повторяю, это не выдумка политологов. У них черным по белому во всех официальных документах это записано и в выступлениях ведущих политиков четко зафиксировано. С чем это связано? С тем, что в Европе прекрасно понимают: в современных геополитических условиях даже такие крупные государства, как Германия, Франция или Италия в одиночку не способны играть серьёзной роли. Они не смогут обеспечить себе положение гегемона. Именно старушка Европа (Соединенные Штаты подключились к этому процессу гораздо позже, после Второй мировой войны) обложила практически весь мир той самой рентой гегемона, собирала колониальную дань. И когда наш президент говорит о конце четырёхвековой гегемонии Запада над всем миром, речь-то идёт о четырёхвековой гегемонии именно Европы. До Второй мировой войны Европа была главным выгодополучателем от колониального ограбления мира.

После Второй мировой войны Европа оказалась проигравшей, и львиную долю стали получать Соединённые Штаты. Европейцы прекрасно понимают, что вернуться на прежние позиции ни Англия, ни Франция, ни Германия в одиночку не смогут, понимают, что Европа может выступать только как единое целое. Идея европейского единства существовала всегда в Европе, на протяжении тысячелетий. Но здесь есть одна очень важная вещь: идея европейского единства в современной Европе существует. Понимание того, что Европа только вся вместе может обеспечить продолжение получения ренты гегемона, а значит, сохранение жизненного уровня, достатка для европейцев — тоже есть. Но нужна ещё сила, которая эту Европу объединит. Когда-то это были императоры Священной Римской империи, которые сумели огнем и мечом объединить Священную Римскую империю германской нации. Потом это был Наполеон, потом — Гитлер. Сейчас такой имперской или диктаторской силы нет. Но Европа, как мы знаем, сейчас объединилась. Благодаря чему? Благодаря «ослику, гружённому золотом». Европа просто купила это единство на награбленные деньги и профинансировала его.

Откуда взялись у Европы в 1990-х — начале 2000-х годов средства на то, чтобы оплатить это европейское единство? А эти средства как раз — это советское наследие. Именно распад Советского Союза дал старушке Европе, великим европейским нациям огромные рынки Восточной Европы, Балкан, и бывшего СССР, а также дал Европе колоссальное количество ресурсов, не только энергетических, причем почти за бесценок. Вот на эти деньги и было куплено европейское единство. Когда сейчас где-то кто-то поднимает вопрос о том, чтобы выйти из Европейского союза, сразу встает вопрос: а вы знаете, сколько наша страна имеет от членства в Европейском союзе? У них появилась возможность это единство покупать. А затем произошла одна неприятная для Европы вещь — Россия не умерла. Она стала возвращаться, запустила интеграционные процессы на постсоветском пространстве, в первую очередь, кстати, в области экономики. И напомню, когда создали Евразийский экономический союз, президент России обратился к Европейскому союзу, его лидерам с предложением установить равноправные взаимовыгодные экономические связи. Сказал, что мы вам предлагаем рынок в 170 миллионов человек. А они-то этот рынок считали своим. Они считали, что с этого рынка они могут грести всё, что им угодно. А тут вдруг выясняется, что они должны устанавливать с ним взаимовыгодную, а не колониальную систему отношений.

Речь не о том, что Россия там что-то прекратила поставлять или изолировалась. С мюнхенской речи Путина 2007 года Россия просто стала требовать равноправного сотрудничества. А это уже означает, что ты не грабишь эту территорию, а только взаимовыгодно торгуешь. А это означает, в свою очередь, следующее — постепенно, но неуклонно будет снижаться приток ресурсов в Европейский союз. Приток средств. Следовательно, не будет денег на то, чтобы оплачивать это европейское единство. Повторяю: другой силы кроме денег, которая бы заставила Европу быть единой, не существует. Они же попытались несколько раз провести всевозможные изменения в Конституции Объединенной Европы, сделать более жёсткой эту систему. Но не получается, силенок нет, нет такой административной силы, какая была у Гитлера, Наполеона или императора Оттона Первого. А денег на то, чтобы заплатить за отказ отдельных стран от суверенитета, каких-то дополнительных «плюшек» — все меньше. Поэтому для европейцев оказалось по сути подарком судьбы намерение Соединённых Штатов при Байдене нанести стратегическое поражение России.

И европейцы, совсем не от того, что им выкрутили руки, напротив — с радостью бросились вводить санкции против России, рвать экономические связи. Казалось бы, полная дикость — это же удар по их карману. Но они предполагали, что эти связи сейчас им приносят большую выгоду, но потом эта выгода будет уменьшаться, а затем станет взаимной выгодой, что для них неприемлемо. И поэтому они были уверены, что, потеряв сейчас, они вернут себе все после краха России, как это было после краха Советского Союза. Они просто были уверены, что Россия рухнет. Они воспринимали Россию как «карточный домик», как «бензоколонку с ядерными ракетами» и так далее.

И вдруг оказалось, что Россия не только не рушится, а становится сильнее и увереннее в себе. Что-то вдруг пошло не так. Они то, в отличие от Соединённых Штатов, понесли огромные экономические потери в результате гибридной войны против России. Много потеряли, реально много, ущерб экономический у них серьёзный. Связи разорваны, а Россия не рушится. Они оказываются у разбитого корыта, с вполне понятной перспективой, что экономические возможности Европейского союза и его стран-лидеров будут стремительно сужаться, а это значит — распад Европейского союза, и значит, все эти страны не смогут получать свою ренту гегемона. Например, Франция примерно 20% с лишним своих доходов имела от колониального ограбления стран Африки ещё в начале 2000-х годов. А сейчас Францию отовсюду вышвыривают из этой самой Африки. И они понимают, что поодиночке они ничего не смогут с этим сделать. А чтобы обеспечить подкрепленную военной силой целостность объединенной Европы с населением почти в 500 миллионов человек и с объемом ВВП вторым или третьи в мире, нужны ресурсы. И очень огромные ресурсы.

Но для этого нужно нанести поражение России. Или признать, что «ошибочка вышла» и сойти с исторической арены? Или, извините за выражение, упереться рогом и попытаться додавить Россию? Да, за три года не удалось. Ну, может быть, наверное, в 2027-м, 2028-м, 2029-м году Россия всё же рухнет? Поэтому для них и важно продолжение конфликта на территории Украины. Правда, они не рвутся в бой сами. Дураков, желающих самим повоевать с Россией, в Европе нет. Потому что они понимают, чем прямое военное столкновение может для них закончиться. Но они загнаны в угол — или стратегическое поражение России, или стратегическое поражение Европы в целом. Вот в чём дело, почему они и записали это как экзистенциальный вопрос. Огромная опасность этой ситуации в том, что продолжение конфликта на Украине требует постоянной эскалации. На одном уровне его зафиксировать сложно. А эта эскалация может выйти из-под контроля и привести к горячей войне уже не с киевским режимом, а с Европой.

Мало того, в мире есть силы, которые заинтересованы в том, чтобы Европа вступила в реальную войну с Россией, чтобы и европейцы, и русские друг друга истребляли. Те же США заинтересованы в таком раскладе. Те же США, та же Великобритания, которая хоть и относится к Европе, но стоит чуть-чуть особняком. У неё тоже здесь есть свой интерес. Когда с одной стороны Европе просто необходимо стратегическое поражение России, а с другой стороны есть силы, которые заинтересованы в том, чтобы Европа вступила в войну — это крайне взрывоопасная смесь. Поэтому вероятность реальной большой войны уже с Европой сейчас где-то в районе 50%.
Поэтому Европа сейчас находится в очень тяжёлом положении. После того, как на Украине нашлись идиоты, гтовые умереть за чужие интересы, приободренные этим вропейцы смелели исключительно потому, что реального ответа от России напрямую пока что еще не получили. Россия принимала только ответные меры, и то лишь ну в очень щадящем режиме.

Весь экономический ущерб, который Европа понесла, она получила от своих действий либо от тех действий, которые Россия была вынуждена предпринять в ответ. Россия ни разу за эти три с лишним года по Европе не ударила. Хотя возможностей у России для этого более чем достаточно. Как по лестнице эскалации шла Европа? Поставляла сначала нелетальное оружие, как они выражались, потом летальное, но оборонительное, потом только тактическое, потом танки, самолеты, дальнобойные ракеты… И каждый раз что-то сделают и смотрят — а какой будет ответ России? Если со стороны России идут только ноты протеста, и ещё заявления типа, то они понимают, что можно сделать следующий шаг, потом следующий и так далее. Взрываются наши газопроводы, а их не взрываются. И поэтому они вот так поднимались по лестнице эскалации и дошли до вот этого рубежа. Постепенно чувство страха перед Россией у них начало притупляться.

Вернуть страх европейцам — вот одно из условий обеспечения мира. Чтобы они поняли, к чему может привести их курс, и к ним вернулся страх. Страх США и Европы перед СССР десятилетиями обеспечивал мир. Я напомню один пример: когда вводили в первый раз санкции, в германском парламенте выступала за введение санкций Меркель, тогдашний канцлер, и депутат парламента Сара Вагенкнехт крикнула ей: «Вы забыли о том, кто сжёг Берлин?». Они во многом забыли, к чему приводит конфликт с Россией. Только страх перед Россией снова обеспечит мир в Европе. Когда они будут знать, что следующий шаг эскалации обернётся для них неприемлемыми последствиями, они остановятся. Проверено веками истории.

Если Вам было интересно это прочитать - поделитесь пожалуйста в соцсетях!