Умер гениальный кинорежиссер Бела Тарр, величайший после Тарковского. Трагическое мировоззрение, трагический кинематограф. Никто с такой отчетливостью не видел (все вокруг боялись увидеть) как осыпается и проваливается в черную невидимую дыру весь материальный субстрат мира, ибо ему не за что уцепиться в мире духовном. Мы буквально видим у Тарра то, что видит зрелое мужественное Око, око одухотворенное: вещи мира и люди мира как вещи утратили духовные осевые центры, и потому вся материальная «опалубка» рушится и сыпется. И вот некоторые, наиболее чуткие и чистые, с ужасом наблюдают на этим непостижимым процессом аннигиляции материального субстрата. Да, для материализованных душ этот распад всех матриц невидим, ибо кажимость давно стала для них как бы реальностью. «Но реальности уже нет», — говорит Тарр. Люди танцуют безжизненное танго, и всё заливает нескончаемый дождь.

Тарр не играл в искусство, не работал на аплодисменты. Мировой кинематограф грубо и подло лгал, один Тарр говорил о том, что ЕСТЬ. В своем давнем интервью он признавался, что не верит в Бога. Почему? — был ему вопрос. Потому что, ответил он, если бы Бог был, Он не допустил бы до такой сокрушительной катастрофы человеческого духа, до исчезновения осмысленно-чистых человеческих взглядов, до разрушения самого центра Души.

Ушла великая душа, ощущавшая себя в полном одиночестве посреди циничного распада, посреди распада, себя славящего и прославляющего.

Надо бы посмотреть, как он прожил финал своего земного пути. Превозмог ли свой атеизм? Снял что-то принципиально иное? Может быть, написал роман?

Фильм Джармуша «Мертвец» хвалят
за его уникальный стиль, глубокие философские смыслы, кафкианскую атмосферу абсурда и деконструкцию мифа о Диком Западе; за неповторимый черный цвет и сюрреалистическую эстетику, сочетание поэзии (Уильям Блейк) и жестокости, а также за гениальную музыку Нила Young, что создает медитативное, гипнотическое и глубоко символичное кино, которое не просто развлекает, а заставляет думать о жизни, смерти и сути цивилизации

Фильм Белы Тарра «Туринская лошадь» хвалят
за его бескомпромиссный стиль медленного кино, философскую глубину, визуальное совершенство (ч/б, длинные планы), экзистенциальную тематику угасания жизни и мира через историю лошади и ее хозяина, а также за символическую отсылку к безумию Ницше. Критики отмечают, как Тарр через минимализм и наблюдение за повседневностью показывает конец света, превращая жизнь в рутину, где даже время перестает иметь значение, заставляя зрителя погрузиться в состояние «анти-Творения"

Был такой философ — Ницше. Он в одной своей книжке утверждал, что Бог умер и людям нужно самим справляться — без надежды на сильного дядю, который придет, научит и исправит. Собственно, фильм построен на знаменитом факте начала безумия Ницше, — якобы в городе Турине, увидев извозчика, стегающего кнутом вставшую неподвижно лошадь, Ницше подбежал к лошади и обняв ее за шею, начал рыдать, причитая, — «Мама, прости меня — я был не прав». По еще одной версии, — «Господи, прости меня — я был не прав». После чего на почти 2 десятилетия — до самой смерти — он погрузился в безумие. Так вот в фильме обыгрывается вариант, в котором Ницше все-же оказался прав и Бог, таки, умер. …Что просходит дальше с РЕАЛЬНОСТЬЮ, созданной Творцом? Ведь Творец, — дух и разум которого пронизывали эту реальность, прекратил свое существование. Это и показал нам режиссер — причем, на примере того самого извозчика и его лошади. …По мнению режиссера, человек не способен заменить Бога и уподобиться ему — мы не верим в свои силы и всегда на что-то (или на кого-то) надеемся. Одни цыгане ни во что не верят (и надеются только на себя) — поэтому они радостно и беззаботно уезжают из поместья, в котором живет извозчик. Они зовут с собой дочь извозчика, но та предпочитает старый уклад жизни и остается с отцом. …Режиссер здорово показал картину деградации реальности — вой ветра, депрессивные тучи, пыль в воздухе, безэмоциональные лица (за исключением цыган). Лошадь, отказывающаяся от еды. Люди, пытающиеся жить по прежнему — как роботы, исполняя одно и то же раз за разом. А потом — конец. Тишина, исчезновение света и распад материи… Это мистический фильм катастрофа, который не оставляет никакой надежды и никаких шансов никому. Это даже не апокалипсис. Это Абсолютный Конец Всего. …Можно ли было спастись этим несчастным? -Да. Можно. Частица Бога живет в каждом из нас — и потому, стоило бы извозчику или его дочери выйти на улицу и произнести сакраментальное: «Да будет свет!» как наваливающуюся на реальность энтропию вновь озарила бы божественная искра воли и разума — и осиротевшая Вселенная вновь получила бы нового Бога (такой момент обыгран в фильме «Бесконечная история», где обычный мальчик берет на себя смелость стать Творцом Новой Реальности. …Но, увы. Цыгане (атеисты, — люди изначально не верящие ни во что) не в силах осознать свое богоподобие, а извозчик с дочерью (обычные люди, зажатые в рамках повседневной бытовухи) не в силах в это поверить. И потому мир обречен…